Один человек и один город

- Мой отец умер раньше срока, потому что был плохим человеком. А вы как раз следуете его дорогой.

Соуза посмотрел на меня. Теперь уже безо всякого выражения.

- Я не буду принимать ваши слова за угрозу. Пока не буду. Вы кажетесь умным человеком, сеньор Дюпон, даже несмотря на вашу юношескую дерзость. И вы, разумеется, понимаете, что в скором времени не сможете получить ни малейшего снисхождения за совершенный проступок, а на покупку нового защитника у вас попросту нет денег. Но вы все равно мне нравитесь. Напоминаете мне мои молодые годы.

Вот только кому, значит, я могу понравиться? Преступнику? Потому что он видит во мне самого себя?

- Понимаю, вам нужно подумать. И буду ждать ответа с нетерпением!

Он спустился по ступенькам, ни разу не обернувшись.

- До встречи, сеньор Дюпон!

Ворон ворону глаз не выклюет, да? И еще имел наглость помахать шляпой с порога. Уверен в себе на все сто. И, что самое гнусное, уверен во мне. Как и моя собственная мать.

- Чем недомогаешь на этот раз?

Естественно, никакой разобранной постели, даже пеньюара: полный макияж, прическа, уложенная волосок к волоску, костюм без единой складочки.

- Франсуа, в твоем возрасте уже не следует так врываться в комнату к…

- К любимой мамочке? Ничего, переживешь. Недолго ведь осталось, да?

- О чем ты говоришь?

А пальцы, сплетенные замком на талии, даже не вздрогнули.

- Ты ведь знала, кто пришел? Знала? И поэтому сбежала от разговора?

- Разве разговор касался меня?

- Думаю, ты догадывалась, чего именно он коснется.

Промолчала, кротко переведя взгляд на стену.

- А может, это и вовсе была твоя идея, а? Нашла мне занятие по вкусу?

- Я не понимаю, чем вызвана твоя горячность.

- Считаешь, мне самое место среди таких, как Соуза?

Ни капли раскаяния, сомнения, обиды. Вообще никаких чувств во взгляде.

- Странно, что ты не убрала меня подальше давным-давно, сразу, как родила сенатору наследника. Я же чудовище, да? Монстр, способный на все, что угодно?

- Франсуа, разговор в таком тоне не имеет смысла.

- Успокоюсь?! Да ты хоть понимаешь… Если я узнаю, что ты и в самом деле позволила этому мерзавцу подойти ко мне, чтобы… А я узнаю, если соглашусь. Обязательно узнаю! Что тогда будешь делать?

На меня все-таки посмотрели. Но лучше бы не делали этого, потому что в светло-синих глазах матери я увидел примерно то же выражение, с которым смотрят на всякую природную пакость.