Один человек и один город

И пожалуй, одежду было жаль больше, чем разбитые костяшки и содранную кожу.

- До свадьбы заживет, - сказал Эстебан, прижигая последнюю ссадину на моей спине.

- Обещаешь?

- Ага.

С целостью его тела дела обстояли лучше, и все же, думаю, мой наставник по самообороне расщедрился бы на семь баллов из десяти. Ну, на семь с минусом.

Лицами мы занялись уже самостоятельно. На ощупь. Наверное, в этом доме можно было разжиться зеркалом, но почему-то ни у кого из нас не возникло желания ни звать хозяина, ни рыскать в полутьме по здешним закоулкам.

- Мне пора.

- Конечно.

Что-то еще должно было прозвучать. Мне так показалось. Но вместо того просто еще раз хлопнула дверь.

Рубашку, брюки и все остальное, что было на Хэнке, пришлось просто разорвать. Из последних сил. Снова ужаснуться состоянию тела, правда, теперь уже почти равнодушно. Убедиться, что дыхание ровное и достаточно глубокое. Накинуть сверху покрывало. Нащупать под угасающую лампу останки дряхлого кресла.

Завалиться.

Закрыть глаза.

За…снуть.

Часть 1.10

Чхи!

Дышать нечем. Нос забит чем-то щекотным. Наверное, Генри снова вывел на прогулку боа из маминого гардероба. Играл в индейцев, неизвестно какого племени, оставляя за собой неизменную дорожку из перьев, перышек и пушинок. А поскольку для своих забав младший брат чаще всего выбирал почему-то именно мои апартаменты… Надо будет его отшлепать. Обязательно. Как только смогу открыть глаза.

Жестковато что-то. Сплю без матраса? Но зачем? Он мне не понравился? В любом случае, решение отказаться от удобств было поспешно-глупым: теперь все тело ноет.

Каждая клеточка. Лучше встать, пока еще не проснулся окончательно, вернуть все на свои места и попробовать расслабиться.

Встать и…

Ноги не нашли пола. Потому что он был повсюду. Вокруг. Собственно, на нем я и лежал, то ли обнимая, то ли кутаясь в большую, пыльную, драную тряпку.

И да. Конечно, это был не мой дом.

Память сопротивлялась отчаянно. Не желала признаваться, что произошло, пока взгляд не добрался до единственной кровати в этой комнате.

Потом события вчерашнего дня и особенно вечера хлынули безжалостным водопадом, не столько прояснившим, сколько смывшим чувства и мысли. Большую часть, по крайней мере. А тех, что остались, едва хватило, чтобы соорудить программу действий на ближайший час.

Хэнк. В первую очередь он.

Распахнутое окно пустило свет в дом, помогая стенным щелям, и я сразу вспомнил слова врача о чистке организма. И питании заодно.