Один человек и один город

Если не пообещаете нормально кушать, я поговорю на рынке, чтобы вам не меняли паек на выпивку. Это понятно?

Взгляд пьяницы стал осмысленнее: пустил в себя угрозу.

- Я ведь тебя видел еще таким, Эстебан… - мозолистая ладонь опустилась к полу. – Под столом гулял, как по площади.

- Я уважаю вас, сеньор Ллузи. Глубоко и горячо. Но несмотря на все мое уважение, не позволю…

- Это моя жизнь. Я хочу жить так, как хочу.

Эста что-то собирался сказать, но обреченно махнул рукой. А потом почему-то перевел взгляд на меня.

- Еще один упрямец на мою голову! Такой же, как ты. Никто бы даже не удивился, если бы вы оба были…

Когда в голову приходит мысль, это всегда событие. Особенно для наблюдателей, которые получают возможность насладиться художественным изображением столбняка.

- Вот и выход!

А мы разве куда-нибудь входили?

- Придется, конечно, слегка приврать… Сеньор Ллузи, есть дело! Важное и серьезное.

Пьяница не проявил особого интереса, но из вежливости сделал вид, будто слушает.

- Я пообещаю не вмешиваться. Никуда. По крайней мере, какое-то время. Но от вас тоже кое-что потребуется.

- И не будешь строить свои душеспасительные козни?

- Не буду.

- Девой Марией поклянешься?

- Сеньор Ллузи!

- Да ладно, и так поверю. Чего хочешь-то?

Эста схватил меня за плечи и толкнул вперед. Поближе к столу.

- Вот!

Мы оба в равной степени не понимали, что происходит, а потому дружно и нечленораздельно переспросили:

- М?

- Этому человеку нужно имя.

***

Рубашка, которую папаша Ллузи нацепил по поводу посещения муниципалитета, белой казалась только в помещении: на свету полотно засияло ярче солнца. Глаза слепила уж точно.

Сбривать щетину он не стал, только пригладил шевелюру, вымазав в чем-то пахучем, и на этом счел приготовления к выходу в люди оконченными. Но и такой малости хватило, чтобы на всем пути следования то одна, то другая местная матрона, а иногда и сверстники спрашивали, окликая:

- Что за праздник на твоей улице, Фелипе?

Ллузи не отвечал.

Гордо и таинственно поднимал подбородок, проходя мимо удивленных зевак. Мы с Эстой шли следом, тоже, по всей видимости, вызывая вопросы, но не настолько животрепещущие, чтобы нам их попробовали задать.

О приближении Вилла Лимбо можно было легко понять по расширению улиц, плавному, но неизбежному. Если в Низине все кучковалось на ограниченной территории, здесь жили заметно просторнее. Заметно – для меня теперь.