Дмитрий Баничев – суперагент

– Вах! Скоро подлетим…

– О кэй, Алибабаевич! – отозвался агент, и в этот момент в его наушнике – миниатюрном кружочке-серьге, прикрепленном к уху, раздался сигнал вызова. Этот наушник был последним достижением технической мысли лаборатории оснащения и вооружения «Команды 0», к которой принадлежал и Дмитрий. Маленький кружочек, благодаря специальному спутнику, позволял «Х» иметь постоянный контакт со своими агентами. Кружочек был для маскировки декорирован бриллиантами гусь-хрустальновского стеклозавода, а сами агенты при его ношении изображили из себя активных гомосексуалистов.

Педерастические ухватки позволяли им усыплять бдительность врагов на морально разложившемся Западе, который кишел геями, как улей – пчёлами. Единственным недостатком системы было отсутствие возможности агентам отвечать Москве – этого техническая мысль лаборатории еще не сумела осуществить.

Дмитрий прислушался. Голос шефа был всегда настолько тих, что никто из окружающих не мог его услышать, и теперь, при шуме двигателей вертолета, это было трудно и самому Дмитрию.

Он напряг всю силу воли и услышал:

– Говорит «Х», говорит «Х». «П», срочно возвращайтесь домой. Повторяю, немедленно прекратите банкет и возвращайтесь к жене. Конец связи!

Дмитрий несколько секунд просидел не шелохнувшись. Опять шеф забыл, что он «Б», а не «П»!

Поступившая команда была настолько необъяснима, что даже он – человек, который в силу характера своей профессии давно уже ничему не удивлялся, – даже он, и то был поражен.

Что могло случиться там, в Москве, если с такой спешкой ему приказывали возвращаться? Сейчас – когда операция «Зуд мудрости» подходит к завершающему этапу, его требуют назад? Это невероятно! Но рассуждать было некогда – приказ есть приказ!

– Эй, Алибабаевич, мы летим назад! Все отменяется! – Дмитрий положил на плечо черного «Ленина» тяжелую ладонь. И, поймав его изумленный взгляд, повторил:

– Все отменяется, приятель!

Вертолет круто завалился набок и, едва не сбив связку бананов с низкорастущего дерева, повернул назад.

Из его распахнувшейся дверцы вывалилась пустая бутылка «Агдама» и со свистом понеслась вниз, закончив траекторию встречей с затылком мирно спящей гориллы.

2

Ил-62 мягко коснулся колесами бетонной поверхности ВПП и стремительно побежал по ней, гася скорость. Дмитрий оторвался от «Таймс» и в первый раз за время полета глянул в иллюминатор.