Пятирукий

В тот момент внутри я весь скривился, ибо не представлял на кой ляд оно мне было нужно, но все же поблагодарил старика. Я промариновал тайных агентов еще с полчаса. Они показали мне орудие преступления, потом клумбу с уже изрядно размокшими от дождя нечеткими следами. Все это позволило мне классифицировать преступление как нападение гильдии убийц.

В ответ я получил уважительные взгляды обоих агентов. Не знай я правды, то сам себя начал бы уважать. А сейчас я находился в полном дерьме.

— Так я доложу ваше заключение полковнику! — мрачно уточнил старший.

— Думаю, что полковник не простит этой гильдии...

Они вроде поверили моему заключению. Меня поселили в небольшой комнате на первом этаже, куда принесли ужин. Я не хотел терять свою маскировку и изобразил, что был голоден, съев половину порции. Наступила ночь, но я, разумеется, не спал. Эта ночь была моим единственным шансом добить князя. И хотя это было чертовски рискованно, но я решил, что пойду на этот шаг.

В два часа ночи я накинул накидку-невидимку и выбрался из комнаты, снова поднялся на второй этаж.

А так как я уже знал дверь княжеской спальни, то направился прямиком к ней. Я смело вскрыл замок, и дверь распахнулась совершенно бесшумно. Два зомби, стоявшие на часах, даже не повернули головы, и я пустил в ход бандитский нож, два умелых взмаха и обе головы упали на пол.

Я замер и прислушался. Только храп, видимо принадлежавший тушке князя, раздавался в глубине спальни. Я на носочках прокрался к кровати.

Потом вынул зелье истинного облика и окропил спящего. Одеяло вздыбилось, и вместо княжьей головы прорисовалась крупная голова костяного дракона.

Я схватил за горлышко высокий серебряный кувшин, стоявший на комоде возле кровати, и изо всех сил врезал этой голове по кумполу. Раздался глухой треск, и драконий череп распался на куски. Я разбросал ножом кости для верности и, тщательно стерев отпечатки пальцев, бросил нож на постель. После чего двинулся в обратном направлении, по пути протерев ручки двери и замок.

Никто не встретился мне по дороге к моей комнате, впрочем, я все равно был невидим.

Едва я разделся и укрылся одеялом, как в дверь затарабанили. Я счел это хорошим знаком и пошел открывать, шлепая босыми ногами по каменной плитке пола. За дверью стояли знакомые агенты.

— Господин сыщик! Полковник требует вас к себе, хочет отблагодарить вас, от себя лично и от государь-императора.

Пришлось одеваться и идти следом за агентами.