Твой хомо умер, уходи. Приключения симбионтки

Настроившись поохать над несчастной судьбой заброшенного дитяти алкоголиков и сунуть девочке пакет с остатками своего чаепития (полпачки печенья "Юбилейное", половинка плавленого сырка "Дружба", огурец и яблоко), подобного поворота событий она совсем не ожидала. Ребенок говорил совершенно ненормальные вещи, и Татьяна Петровна поняла, что здесь поможет только привокзальная Детская комната милиции.

- Подожди меня, детка, сейчас я выйду и мы вместе поищем твою маму, - ободряюще улыбаясь, сказала кастелянша и по лабиринтам коридоров направилась к выходу.

Девочка терпеливо ждала ее под окном и сразу доверчиво подала свою тонкую, почти полупрозрачную руку. Татьяна Петровна попыталась ухватить детскую ладошку, но ее кисть неожиданно прошла через бледную плоть ребенка, кастеляншу обдало холодом, и она первый раз в жизни упала в обморок, прямо на поросшую сорняками и щедро усыпанную окурками землю.

Первое, впрочем, что она, очнувшись через непродолжительное время, увидела, была девочка, в ожидании пристроившаяся рядом на корточках.

- Теперь мы пойдем искать мою маму? - своим странным вибрирующим голосом спросило дитя.

Татьяна Петровна решительно оперлась на руки и приняла из положения лежа положение сидя. Притулившись спиной к нагретому солнцем бетонному блоку стены, немного пониже стыдливо выведенных надписей "Рустам + Лена", "Х.. вам" и уверенно-крупного - "Божемов - за народ", она впервые удосужилась внимательно разглядеть ребенка.

Нет, это не была маленькая нищенка, как показалось кастелянше первоначально.

Девочка была грязной и растрепанной, бант на одной из тощеньких косичек развязался и свисал двумя тряпочками, клетчатое платье было мятым и измазанным, но в то же время она не производила впечатления немытой и нечесаной с рождения, а скорее походила на благополучного ребенка, попавшего в беду.

Очень странного ребенка, одетого а-ля "донашиваю за прабабушкой" и смертельно напуганного.

"Платье в клетку, одна косичка с бантом, на другой бант развязался".

В голове Татьяны Петровны начали крутиться какие-то воспоминания, потом пришла нелепая мысль, потом она решила ее проверить.

- Деточка, завяжи бантик на косичке, он растрепался.

- Я не могу, тетя, он не завязывается. Но давай, я еще попробую.

Девочка поднесла ручки к измятой ленте, но не смогла ее ухватить: пальцы проходили сквозь ткань точно так же, как рука Татьяны Петровны прошла через ее ладошку.