Твой хомо умер, уходи. Приключения симбионтки

Поэтому, увидев на экране заставку тематической передачи "Необъяснимо, но факт", она решительно выключила телевизор и поднялась, чтобы отправиться в санитарную комнату помыть чашку.

На этом полоса объяснимого в жизни кастелянши закончилась.

Начались сплошные "но факты".

3

Общежитие железнодорожников, служившее частично и ведомственной гостиницей, располагалось, как и следовало ожидать, в зоне видимости вокзала (вид сзади издали), депо (вид наискосок), запасных путей и разных загадочных для постороннего человека сараеподобных строений, имеющихся на каждом уважающем себя железнодорожном узле.

Моя посуду, Татьяна Петровна всякий раз любовалась на этот урбанистический пейзаж в зарешеченное по случаю полуподвального этажа окно санитарной комнаты. Попутно при удаче можно было увидеть, кто из сослуживцев куда и с кем идет, чтобы быть в курсе.

Привычно бросив взгляд в окно, Татьяна Петровна неожиданно встретилась глазами с чумазым ребенком лет пяти-шести, девочкой в мятом клетчатом платьице с тоненькими косичками.

Дитя держалось обеими ручками за решетку и с надеждой заглядывало в комнату.

Иллюстрации и обложка Анны А.

Что за бессовестные побирушки, привычно подумала Татьяна Петровна. Такое дите в одиночку бродить отпускают, а ведь здесь поезда. И худющее оно какое, бледное, почти прозрачное, видно, мать не просыхала во время беременности.

- Чего тебе, детка?

Девочка помолчала, а потом ответила странным вибрирующим голосом:

- Тетя, ты мою маму не видела?

- Маму? Ты откуда здесь взялась?

- По рельсам пришла, - ответила девочка.

И, еще немного помолчав, добавила: - Из Сталинграда. Я маму ищу.

- Из ... Сталинграда? - переспросила Татьяна Петровна странного ребенка.

- А почему здесь ищешь?

- Когда бомбить стали, я очень испугалась и залезла под перрон. И куклу свою обронила, любимую, Дусю! Мама кричала, меня звала, Галька плакала у нее на руках, она маленькая совсем, а потом они куда-то пропали. Я долго пряталась, пока стрелять не перестали, и потом еще.

.. А когда выбралась, вокзал какой-то другой стал, и люди другие, и мамы нету...

Девочка всхлипнула и утерла нос грязным кулачком.

- Я там долго ходила, во все окна заглядывала, и в поезда. А потом вспомнила, как мама говорила, что в соседнем городе у нее сестра двоюродная, и она туда хоть пешедралом, но доберется. Вот и я пешком пошла, думала, может, мама меня где-нибудь по дороге ждет.

От таких речей Татьяна Петровна оторопела.