Факультет менталистики

И о том, что кто-то, полностью покрытый тьмой, входил в общежитие к «бытухам», а потом точно таким же, с ног до головы покрытым тьмой, оказался Николас с моего курса. О том, что в фонтане тьмы не было, и я на самом деле туда сиганула в попытке улизнуть от протянутых ко мне жутких в ментальном видении рук однокурсника.

– Хм… Феофан, а какая защита на библиотеке? Неужто тоже зеркалка? Это ж сколько сил надобно… – начал было дело ректор, но был прерван библиотекарем.

– Нет, что вы! Простая граничная защита. Я никому не желаю зла, зачем же зеркалку использовать? – замахал руками маэстро.

– Допустим, а что тогда с фонтаном? Или просто вода… Хм… Алесандра, а ты не обратила внимание на Николаса после того как он из воды вышел, ничего случаем не изменилось?

– Нет, – понурив голову отвечаю.

– Нет – это не изменилось? Или не обратила внимание? – требовательно вопросил он.

– Появились вы, и мне было не до этого, – честно признаюсь, и он вынужден был признать – я права, так всё и было.

– Кое-кто из педагогов уже в воскресение начал паниковать, один даже в отставку подал, смею предположить, что он так же, как и вы, сумел разглядеть нечто странное.

Однако после самоубийства накануне все словно сговорились. Никто ничего не знает, никто ничего не видел. Отнекиваются, мол, поддались настроению покончившей с собой коллеги. Я к сожалению, тоже слеп, но это и не удивительно – менталистика не мой профиль… – он укоризненно покосился на магистра.

– К-хм… – смущённо кашлянул тот.

– За пределами ВУЗа тьма есть? – мгновенно меняя тему, уточняет ректор, а я в ответ лишь плечами пожимаю.

– Значит, надо проверить. Это первое. Во-вторых, пронаблюдай: если студент выходит за пределы университета тьма отступает или остаётся. У тебя более чем хорошая успеваемость, знания хватаешь на лету, опережая программу, поэтому до конца… недели освобождена от занятий. По возможности не покидай территорию университета. Наблюдай. Попытайся найти какую-нибудь закономерность. Задачи ясны? Каждый вечер жду отчёт. Все свободны.

– Странно, – проговорила я, когда мы с магистром и маэстро Феофаном покинули кабинет ректора. – Выходит никто, кроме меня, не признаётся, что видит тьму, но ректор поверил безоговорочно.

– Ну почему же никто? – невесело усмехнулся магистр менталистики. – Кто-то напуган, но слово не воробей. Пусть все теперь и идут в отказ, но сведения имеются. А ректор…. Или мы, например, сами-то не видим, а вот в твоих воспоминаниях вполне. Такое знаешь ли не подделаешь.