Факультет менталистики

Придерживающие меня руки отстранились, отчего я едва не упала, и тут же, получив вполне ощутимый толчок в спину, всё же растянулась на холодном каменном полу. Повторный скрежет и скрип запираемого засова известили о том, что я арестована.

Скрипя песком и каменным крошевом на полу, кое-как приняла сидячее положение и осмотрелась. Сыро, холодно и мрачно. Помещение небольшое, квадратов пять, не больше. Низкий закопчённый потолок давит на сознание. Света почти нет, если таковым вообще можно считать слабый отсвет в крохотном зарешёченном окошке на двери.

За что? Что я сделала?! Надо же что-то предпринимать! Я не могу прохлаждаться здесь! Универ… Все студенты и педагоги в опасности, и независтные судьбы той преподавательницы, ректора и библиотекаря всего лишь цветочки. Но как это объяснить, если никто не пожелал со мной даже поговорить? Неспроста же на меня онемение нашло? Обида захлестнула с головой. И наконец-то пришли слёзы. Беспомощные, бессмысленные, но постепенно смывающие налёт необъяснимого безмолвия: наружу наконец-то вырвались приглушённые всхлипы.

Схватив амулет связи, попыталась достучаться до мамы. Увы, как и все прежние разы с нашей последней встречи – тишина. Уже четыре дня как мама не выходит на связь, и это кажется странным. Обычно она хотя бы раз в два дня звонила поинтересоваться, не надо ли чего? А тут даже на вызовы не откликается.

Сколько я провела времени сидя на холодном полу и вслушиваюсь в тишину? Мысли, метавшиеся словно птицы в силках, постепенно замедлили свой бег.

На какие-то мгновения сознание уплывало и вновь возвращалось, чтобы доказать, что всё случившееся вовсе не сон.

Естественные надобности давали о себе знать. Не оставалось ничего иного, кроме как организовать туалет в дальнем углу помещения. Желудок ел сам себя, пронизывая болью всё моё существо. Рот пересох и язык в прямом смысле этого слова прилипал к нёбу.

Я уже искреннее сожалела о том, что попала в этот мир, о том, что влипла в эту историю с чтением таившем проклятие талмуде. Ведь не одолевала бы меня жажда знаний, и не вляпалась бы я во всё это, была бы рядовой, ни о чём не подозревающей студенткой.

Может, это и не особо-то хорошо сказалось бы на моей ауре, но для нервной системы и здоровья явно безопаснее.

Скрип приоткрываемой двери выдернул меня из очередного забытья. Неожиданно яркий свет из коридора ударил по глазам, ослепив.

– Леся… – тихо позвал знакомый до боли голос, и я, всё ещё не видя ничего, поползла навстречу его обладателю.