Факультет менталистики

– Господин Дортанс, не слишком ли вы суровы с моей э-э-э… в общем, сестрой? – вклинился в разговор «десятиюродный братишка».

– Райлан Итонский, ваши сословные привилегии остались за стенами Университета, – тут же поставил его на место ректор и добавил: – И мы сейчас это обсудим. А вы, фиета, будьте добры вернуться в свои комнаты и обеспечить там тишину и покой в столь позднее время.

У меня аж опустилось всё внутри от этих слов. Неужели эти девицы из общества дебош устроили, и у меня возникли новые проблемы?

К зданию общежития я буквально долетела, собственно, как и на чердачный этаж.

Снаружи ничего слышно не было. То ли никто так и не пришёл, и ректор меня просто на испуг взял, то ли гости, получив нагоняй успели притихнуть к моему приходу. Дверь отворяла, затаив дыхание.

– Ух… – вырвалось у меня из груди, когда я узрела переполненную особями женского пола гостиную.

– Алесандра! – тут же восклицает графиня и направляется ко мне навстречу. – Ну вот теперь можно считать, что все в сборе.

Позвольте представить вам, мои дорогие, нашу новенькую, милостиво предоставившую на этот вечер в наше распоряжение это прекрасное помещение. Герцогиня Алесандра Лорентайн-Ливонская, – объявила она, и наклонившись ко мне, шёпотом добавила: – Ты не говорила, что у тебя здесь прислуга.

Так и хотелось съязвить, ответив чем-нибудь типа – «А должна была отчитаться?», но сдержалась.

– Всё тайное когда-нибудь становится явным, – с милой улыбкой отвечаю, а сама, стараясь делать это как можно незаметнее, разглядываю окружающих.

Ну, о незаметности, это я, конечно же, загнула. О ней и речи быть не могло с учётом того, что все присутствующие взирали на меня и графиню. Но в целом, общее представление успело сформироваться: все как одна были с тёмными прямыми или слегка волнистыми волосами, одинаково подщипанными бровками, и даже оттенки и фасоны платьев были близки к надетому на королеве местного бабьего царства. Я к сожалению типом волос вписывалась в эту картину, но, слава богу, на этом сходство заканчивалось.

Мои густые оставленные в первозданном виде брови и фиолетовое платье со шнуровкой спереди, а не на спине, да ещё и без корсета, делали меня белой вороной, что в этот момент несказанно радовало. Никогда не понимала желание других быть похожим на кого-то. А как же свойственная каждому человеку индивидуальность? Для меня лично – это святое.

Далее начался настоящий дурдом. Мне представляли всех собравшихся.