Факультет менталистики

– Отвали! – прошипела я, но в ответ он лишь сильнее вжался в меня, будто пытался раствориться в моём теле и его слюнявые губы начали изучать изгибы моей шеи. – Что тебе надо?! Отста… – договорить я не смогла – его рот самым беспардонным образом накрыл мои губы.

Как же слабы женщины! Да, я боролась. Пыталась вывернуться из неприятных для меня объятий, оттолкнуть наглеца. Какое там! Это всё равно, что скалу попытаться сдвинуть с места.

Грохот захлопываемой двери, заставил его на миг отпрянуть. «Вот чёрт, не хватало мне ещё сплетней» – мысленно простонала я и скосила глаза в сторону окна, откуда открывался вид на… аллею и явно злого, судя по резкости движений и ауре, уходящего прочь Кира.

– О не-е-ет… – выдыхаю.

– О да-а-а! – победоносно передразнил меня блондинчик и… как ни странно отстранился. – Для первого раза, думаю, достаточно. Надеюсь, ты оценила то, что можешь потерять, и впредь будешь более сговорчива, – произнёс и, развернувшись на пятках как ни в чём не бывало пошёл к выходу.

Потерять? Это он о Кире или о себе? Вот чёрт!

Гордость… эта такая глупая штука.

Боролась я с ней не так и долго. Пусть Кир понял всё не так, как есть на самом деле, но мне надо с ним поговорить, объяснить…

Я выскочила на улицу. Но как ни неслась, всё равно догнала только у входа в столовую. Друг упорно делал вид что не замечает меня. Обидно! Но так легко отступать я не собираюсь. И плевать, что стоит нам войти, и вокруг окажется море народа, плевать, что девицы из общества клонов, узревшие эту сценку через окна, того и гляди взглядами дырки во мне прожгут.

– Кир! – запыхавшись, кричу, хватая его за локоть, но тот лишь рукой дёрнул, избавляясь от меня, словно от назойливой мухи. – Постой! Нам надо поговорить!

– О чём? Об этом павлине с твоего курса? Уволь меня от подробностей, я достаточно видел и всё прекрасно понял! – выпалил он и не сильно, но обидно оттолкнул меня, скрывшись за дверью столовой.

Вот и что это с ним? Ведёт себя так, как будто мы реальная пара, а он спалил меня с другим.

Заходить внутрь я не стала. Казалось, что там рой пчёл или шершней, они жужжат и точат жала, ожидая, когда же можно будет побольнее ужалить. И да, стало страшно, а ещё… ещё пришла апатия и слёзы сами навернулись на глаза. Вот тут-то я и отвернулась от окон, не желая чтобы кто-то видел мою слабость. Бреду не разбирая дороги. И надо ж было мне натолкнуться на кого-то.

– Простите, – бурчу, пониже склоняя голову, чтобы слёз не было видно.