Западня для одинокой души (часть 2)

Что может быть проще? Но у Алисы уже который раз возникла мысль, что пошла она куда-то не туда.

Время неспешно отсчитывало минуты, а дорога все не кончалась. По обе стороны клубился серебристый туман. Он поднимался вверх, к кронам едва заметных во тьме деревьев, и смыкался над головой, образуя мерцающий туннель. За границей видимой реальности, в плотном мареве мелькали неясные тени. На небеса взошла огромная пронзительно-алая луна, расплылась в тумане кровавой кляксой и застыла у савори над головой.

Кто-то призывно заухал из темноты.

Сзади раздавался тоскливый вой, будоражащий кровь, не хуже молодого вина. Вой то приближался, то удалялся, близко, впрочем, не подходил. А потому и волновал не сильно. Временами он сменялся на еле слышный странный звук. И Алиса никак не могла определить его источник. Что это? Словно кто-то звонкими сухими палочками постукивает по камням. От этого звука сердце то замирало, то начинало биться чаще. В душе девушки он рождал липкую тревогу.

Ступни, непривычные к хождению босиком, саднило.

Несколько раз Алиса умудрилась наступить на что-то хрусткое и острое и теперь оставляла за собой кровавые следы.

А потом все изменилось. Сердце сжалось от ужаса. Беспричинно, внезапно, бессмысленно. Все звуки стихли. Луна увеличилась вдвое и окрасила туман алым. Алая луна, алый туман, алая савори, алая кровь на камнях. Бред. Алиса остановилась. Она крутанулась влево, вправо, осмотрелась со всех сторон, внезапно поняла, что стоит на перекрестке и не помнит, в какую сторону нужно идти.

Языки тумана наползали на тропу, ощупывали ее осторожно, крадучись, и убирались прочь, оставляя за собой мокрые следы. Камни потемнели и стали блестящими, словно от страха покрылись испариной. Кровь на каменной тропе исчезла, растворилась без следа, будто кто-то слизал ее влажным жадным языком. Алиса задрала голову вверх - алая луна в небесах истекала кровью.

Снова появился звук сухих веток. Усилился, приблизился, превратился в треск и легкое пощелкивание.

Савори призвала свою магию. Потом еще раз и еще. Но та уснула или исчезла, кто теперь разберет? Даже точки силы пропали с кожи.

- Влипла ты, Алиска, - сказала она самой себе вслух. – Стоишь неизвестно где, голая, беспомощна, и сделать ничего не можешь. Хреновая из тебя савори.

- Хреновая, - подтвердил из темноты трескучий голос и захихикал.

Она опять крутанулась на месте, но увидеть, как и прежде никого не смогла. Ей отчаянно захотелось закричать.