Дурилка картонная

Ступицына, надо полагать, приняли именно за профессионала, пригласили в кабинет первым: ростом велик, в плечах широк, мордень неумолимая. Да и лета вполне зрелые.

— Ты чей? — озабоченно спросил его сидящий за столом.

Давненько не слыхивал Нестор подобного вопроса. Аж с самых нулевых. Следует заметить, что в те неоднозначные годы Ступицын был не то чтобы членом ОПГ — нет, упаси боже! Просто знакомые пацаны брали его иногда с собой на разборки местного значения — уж больно антуражен! Взглянешь — и как-то сразу расхочется возражать.

— Папин с мамой, — с насмешливой многозначительностью изронил видавший виды Ступицын, кладя бумаги на стол.

— Что это?

— Договор. За компенсацией пришёл.

При слове «компенсация» сидящий чуть отшатнулся. Должно быть, не так понял. Переворошил документы, вскинул ошалелый взгляд, что-то, видать, про себя отметил и снова уткнулся в бумаги.

— А-а… — с облегчением сказал он наконец. — Вон ты о чём… А где объект?

— А нету.

— В окно выкинул? — понимающе уточнил сидящий, понизив голос.

— Да нет. Выпустил наружу, а уж дальше — его проблемы…

Собеседник уважительно кивнул.

— Сколько тебе надо? — быстро спросил он.

— Сколько положено.

Тот выдвинул ящик стола, достал опечатанную пачку купюр.

— В расчёте, — сказал он. — Договор оставь... На работу устраиваться будешь?

— М-м… Думаю пока.

— Думай быстрей, — последовал совет. — Желающих — выше крыши.

— Расписаться надо?

— Обойдёмся как-нибудь… Папе привет.

То ли ответно пошутил, то ли и впрямь завёлся в городе авторитет с подобной кликухой. Недавно. С некоторых пор… С тех самых пор, как Нестор вышел из тени на нынешний финансовый солнцепёк.

***

К тому времени, когда Ступицын вернулся домой, жена успела забрать младшую Машу из садика. В квартире было шумно. Дурилка восседал в своём излюбленном кресле перед включённым телевизором (там шли запрещённые договором мультики, хотя какая теперь разница!), и лицо бывшего объекта… Да, теперь это уже можно было назвать лицом, поскольку на нём имелись наведённые синим фломастером глаза с ресницами, алый рот, бежевый нос и такие же уши.

— Ну прямо как с куклой, — развела руками жена. — Так и прозвали — Куклёнок…

— Пап, он теперь у нас будет жить?

Глава семейства сурово сдвинул брови.

— Так... — глуховато произнёс он — и все смолкли. — Если кто что о нём спросит — мы его отпустили… Ушёл он. Нет его.