Дурилка картонная

— Что это?

— Договор.

— О чём?

— Об оказании услуг.

— Кем?

— Вами.

— Кому?

— Нам. На всё время пребывания объекта на вашей территории.

— Вы же говорили, он в любой момент может встать и…

— Совершенно верно. Вот на это самое время. Пока не встал и не вышел. Как только вышел, договор считается расторгнутым. — Очкастая Алевтина Валерьевна умолкла, всмотрелась в изменившиеся разом лица хозяев. — Оплата почасовая, — сочла нужным добавить она.

— Сколько? — Нестор Маркелович посуровел, даже набычился малость, что происходило с ним каждый раз, когда речь заходила об оплате.

Аля сказала. Нестор произвёл в уме вычисления. Супруга — тоже. Переглянулись.

— А… обязанности?

— Тут всё перечислено. В приложении два.

Посмотрели приложение два. Пунктов там было до чёртовой матери, и почти каждый что-нибудь да запрещал. Скандалов в присутствии объекта не учиняй, вреда не наноси, спиртного не наливай…

— А он что, пьёт?

— Да нет, конечно! Чем он пить будет?

— А чего ж тогда?

— Ну, бывает, усаживают за стол, рюмку перед ним ставят… символически…

— Ладно, не будем… А вот тут сказано… — Нестор Ступицын склонился над документом и, туго наморщив лоб, потыкал согнутым пальцем в единственный пункт без частицы «не».

— Производить наблюдение… Это как?

— Так. Между делом.

— А докладывать?

— Ну, позвоните, если что-нибудь стрясётся необычное. Но это вряд ли. Вот… — Она вновь запустила руку в папку и извлекла три фитюльки с присосками. — Одну прилепите на входе, одну в комнате, а третью… Третью — сами сообразите, куда.

Хотя, конечно, можете и не прилеплять. Ну всё. Пора мне…

***

— Слушай, — в тяжком недоумении обратился Нестор к супруге, когда дверь за гостьей закрылась, а на площадке зашумел лифт. — А ведь они, получается, больше платят, чем я в магазине зашибаю…

— Ну так... В магазине-то — постоянно, — робко возразила она.

— Одно другому не мешает…

— Нам же завтра на работу обоим!

— Девчонки присмотрят.

— Так им тоже… В школу, в садик…

— Н-ну… пропустят денёк…

— Я их с ним не оставлю!

Ступицын поглядел в округлившиеся глаза жены и понял, что настаивать бессмысленно.

Честно сказать, Нестор Маркелович был грозен лишь с виду и семейство прекрасно об этом знало — вертели им как хотели. Причём всех это устраивало, в том числе и его самого: пускай себе вертят, лишь бы уважение оказывали.

— Отпуск возьму за свой счёт… — прикинул он вслух, — на неделю.

— Ага, неделю! А встанет сейчас да уйдёт?

Призадумался супруг.

— Как уйдёт? — отрывисто спросил он.