Некрофамилианин I. Адаптация

Из кухни несло аппетитными ароматами.

– Вот как? – покивал Андрей. – А я, выходит, должен вам поверить? Сразу и безоглядно? Даже не зная вашего рода службы, если таковая вообще имеется…

Гуань развёл руки и одновременно пожал плечами, причём шапка на колене снова не шелохнулась.

– Да, – просто признал он. – Простите, ваше сиятельство, но да.

Он подался к столу и снова смежил кончики пальцев перед животом.

– Пожалуйста, Андрей Константинович, – совсем негромко и с тёплым товарищеским напором добавил Максим, – прислушайтесь к моим словам.

Я ничуть не желаю вам зла, и повторюсь – следование озвученным рекомендациям только упрочит ваше положение в обществе. Безусловно, в дополнение к публичному признанию самоотверженных действий во благо державы в далёких морях.

В этот раз на стуле поёрзал Харитонов. Скрестил руки на груди, откинулся на спинку и вальяжно забросил ногу на ногу. Гуань приказчика даже взглядом не одарил, чутко выжидая реакции графа.

Тот вновь взялся за вилку, отломил кусочек пишмание, но есть не спешил, играясь с едой.

– Необычайно заманчивое предложение… – констатировал он наконец, глядя при этом в блюдце. – Туманное… с оттенками лёгкой угрозы, не находите?

Максим Никитович не смутился. Вдруг приложил правую руку к груди и проговорил ещё тише:

– Даю слово дворянина, что после отъезда вы и ваш род не будете испытывать ни малейших затруднений. Со всеми возможными гарантиями.

Протасов потерял интерес к пирожному. Улыбнулся Гуаню.

– Слово дворянина на закате века? – уточнил он.

– Подобное вы формальностями и предрассудками не находите?

Тот иронии не оценил, ответив с тем же тихим жаром.

– Век, как и мир, могут измениться, Андрей Константинович, но сила дворянской чести – в особенности на службе престолу, – останется вечной!

Илья прищурился, снова изучая необычного собеседника, однако теперь он пытался оценить его мыслительную мускулатуру, её силу, пластичность и возможное коварство.

Граф, тем временем, поднял взгляд на Гуаня и озвучил обдуманное заключение, спокойно и с достоинством.

– Пожалуй, я не стану торопиться и разбрасываться дворянскими клятвами, в особенности столь высокочтимыми для вас, Максим Никитович, – резюмировал он с дежурной улыбкой. – Надеюсь, вы меня понимаете.

Максим Никитович кивнул.

– Отчасти. Но к принятию решения подталкивать не стану. И не полагал вашего мгновенного ответа, но буду ожидать осмысления.

Он встал, поклонился графу на азиатский манер и бережно водрузил шапочку на законное место.