Некрофамилианин I. Адаптация

Буквально полыхнули, выдавая живую страсть к спорам, причём весьма привычным. Причём с мужчинами. Причём с мужчинами, наделёнными властью.

Проходивший мимо седовласый господин отсалютовал Протасову бокалом. Тот склонил голову, приветливо улыбнулся и приподнял свой в ответ. Харитонов незаметно вздохнул и представил, что в самом скором времени со всеми этими людьми графу придётся знакомиться, фактически, заново.

– Аврора… – тем временем пробормотал тот, и задумчиво побарабанил пальцами по нижней губе. – Это которая Жорж Санд? Так вы сделались некрофамилианской социалисткой?

Лариса снова улыбнулась, но теперь значительно прохладнее.

– А вы, граф, за годы путешествий порядочно научились навешивать ярлыки. – Теперь Ростовцева осматривала Протасова, как метатель ножей изучает мишень, будто бы примеряясь, куда именно вонзить клинок. – Другими талантами сильны?

Тот всё же смешался. Но быстро взял себя в руки и раскланялся:

– Браво, туше́… Так что там с этими перечисленными дамами?

Лариса тоже замешкалась, словно пыталась определить, не слышно ли в вопросе новой издёвки.

– Именно этим смелым дамам, – сказала она и пригубила игристого напитка, – женщины всего мира должны быть обязаны за борьбу, которую так называемый «слабый пол» сейчас ведёт за искоренение этого постыдного титула.

Протасов не скрывал удивления, но делал это вполне благопристойно и не подавая поводов для обиды.

– Я считал, – негромко прокомментировал он, – что Женское патриотическое общество было упразднено после известных событий на Сенатской площади…

Лариса хмыкнула и отмахнулась, не совсем этикетно, но очень искренне и даже во многом красиво.

– Сейчас нам не нужны никакие общества, – туманно парировала она, – кроме того единственного, в котором мы существуем и служим своей отчизне.

– Так вы помышляете служить державе наравне с мужчинами?

Теперь глаза её сузились. Но не агрессивно, а скорее всё в том же азарте, словно игра была неновой и вполне приятной для времяпровождения.

– Желание немедля утрировать разумные слова собеседника, – с очаровательной улыбкой ответила Ростовцева, – есть лишь нелепая попытка замаскировать безоговорочное поражение в споре. Да, я за эмансипацию женщин Российской империи и колоний. Ибо «мы не станем подчиняться законам, в принятии которых мы не участвовали, и власти, которая не представляет наших интересов».