Некрофамилианин I. Адаптация

Заговорил через плечо, немного фамильярно, но с неожиданным оптимизмом, отчего граф взглянул на компаньона с подлинным интересом.

– И пусть воспоминания и предметы интерьера родового гнезда вновь вернули вас на путь ностальгии и скорби по ушедшим близким, – сказал Харитонов, расстёгивая жилет, – я осмелюсь напомнить, что первоочерёдной задачей нашего предприятия по возвращению является нечто иное…

– Разумеется, господин Ки́но… – На лице Андрея, пусть и утомлённом странствиями, проступил румянец.

– План прежний, дорогой граф, – улыбнулся тот, впервые за день продемонстрировав эмоцию, больше присущую человеку из плоти и крови, нежели мистическому еврейскому голему, – начнём с утра. А сейчас – ванна, ужин, сон. Ну и теперь от глотка коньяку не отказался бы и я.

Глава III. Бонба для некроиерея :|: Денег не верну :|: Чудовищное несчастье

Неукротимая сила российской столицы потрясала до глубины души, равно как и стремительный прогресс, следы которого ощущались во всём наравне с подобострастным почитанием некрофамилианства.

Широкие улицы манили прогуляться, вымостки присутствовали почти повсеместно, причём брусчатые, не деревянные, таковых было совсем немного и уж точно не в центре.

Жилые дома, особняки, храмы и различные заведения соревновались друг с другом в основательности построек, архитектурных украшениях и многочисленной – пусть сейчас и погашенной, – иллюминации.

Парки шумели листвой рябин, берёз и клёнов.

Даже не верилось, что за неполные двести лет удалось отстроить среди глуши такое, причём в самой что ни на есть сердцевине Сибири, куда ещё в молодость Петра Алексеевича и волки-то сходить погадить боялись.

Ново-Петербург подавлял новоприбывших. Очаровывал некрофамилианской мощью, манил чудесами технологий и одним дыханием своим – чуть пыльным, словно склеп, – будто бы внушал, что смерти действительно нет и всё возможно.

Навстречу графу и его спутнику попадались самые различные люди.

Здесь замесилось всё – говор, разрезы глаз, цвет кожи; вполне уважительные друг к другу, по каменным венам столицы текли азиаты, персы, турки, и не меньшее число европейцев. Мелькали даже мавры цвета «английской ваксы», хоть таковых пока встречалось и до экзотичности мало.