Некрофамилианин I. Адаптация

– Автоматонный «Кригшпиль»! – восхищённо прокомментировал Андрей. – Поверить не могу, что такая старинная вещь осталась в столь идеальном состоянии!

Граф с интересом склонился над содержимым тумбы, рассматривая механическую диораму горящими глазами десятилетки.

На углублённой столешне метр на метр разыгралось настоящее сражение: десятки плоских оловянных, но разноцветно-выкрашенных солдатиков готовились к наступлению на аналогичную армию в другом конце доски. Причём каждое из подразделений имело возможность передвигаться в специальных латунных пазах вокруг припыленных холмов, рощ, редутов и даже миниатюрной деревни из папье-маше.

Нельзя было не отметить, с какой любовью и старательностью создатели игрушки подошли к вопросу. А вот настоящими униформологами их назвать было бы непросто, ведь многие мундиры оказались весьма собирательны. Правое воинство цветами и фасонами напоминало русскую армию конца прошлого – середины уходящего веков; левое – условно европейскую.

Андрей протянул руку и ласково погладил ближайшего драгуна по чуть облезлой каске, всё ещё цветной, пусть и поблёкшей. Илья едва слышно кашлянул.

– Граф, – тихо попросил он, – прошу вас. Если мы хотим разобраться…

– Да, конечно-конечно, друг мой… – Протасов моментально отстранился. – Поверить не могу. Сколько же этой замечательной игрушке лет?

Харитонов выгнул бровь, что с ним случалось нечасто.

– Полагаю, ваше сиятельство, что подобный полуавтоматонный шедевр и игрушкой-то назвать можно лишь в оскорбительном порядке… Более тридцати.

– И он до сих пор сохранил её, – задумчиво пробормотал Андрей, постукивая по носу кончиком пальца. – Могу лишь предположить, что у Павла Константиновича с этой батальной механикой было связано что-то…

– Личное и безусловно важное, – спокойно подтвердил Илья. – Уверен, Андрей Константинович, разыгрываемые молодыми графьями сражения оставили очень тёплый и значимый след и в вашем сердце…

Тот встрепенулся, словно задремал наяву.

– Да-да, господин Харитонов, вы совершенно правы…

Илья развязал шейный платок, обнажив ещё один фрагмент бесконечной, убегающей под одежду татуировки. Шагнул в угол, потрогал основательно прогретую чугунную этажерку, соединённую трубами с общедомовой системой.