Некрофамилианин I. Адаптация

Полукровка с пониманием оскалился, закивал, и через несколько секунд притащил на столик ещё одну безэтикеточную флягу и тарелку холодной копчёной рыбы. Маркус расплылся в довольной и слегка пьяной улыбке…

…О письме заговорили к самому донышку второй бутылки, когда в паб завалилась выпить и без того перегарная шайка китайских матросов.

Заговорили, уже основательно размягчённые крепкими травами сахарного напитка, уже успевшие без всяческой скромности обсудить доступность местных женщин, их красоту – не способную, разумеется, никоим образом сравниться с красотой русской девы, – безжалостную политику Британии и даже обрывочные столичные новости.

Видимо, они-то и послужили центровой причиной, по которой Андрей вынул бумагу.

– Вот… – пояснил он, уже чуть спотыкаясь в словах, и протянул лист седовласому собеседнику. – Сплошнейший поток эмоций, прямо-таки как у абсентового поэта, совершенно необъяснимая тоска… А если это письмо да с уходом от службы сопоставить, так можно решить, что в некрофамилианстве Пашка разочаровался вовсе, и как бы на экстракцию не осмелился.

– Ну так ведь и ты сам, граф…

Протасов угрюмо вздохнул и подпёр голову рукой.

– Ну ладно я-то, – не без злости добавил он, – у меня причины! Но братец… Никак в голове не уложу… Редко мы общаемся, ой редко, плохо это. Но находит же меня как-то, всё весточки шлёт… Но чаще телеграфом, а тут неделю назад на тебе, и находит меня, значит, неприметный чиновник из посольства нашего, и на тебе, граф Протасов, грамотка… а там чёрт знает что, не разбери!

Маркус близоруко сощурился, ещё раз пробежался взглядом по письму.

– Грустно слышать такое о родном брате… – с пьяненькой задумчивостью пробормотал он. – Ну да это ладно, граф… вот вышел ты из лона некрофамилианского, династийность оборвал, обучения бросил, но экстракцию-то зачем учинил?

Казалось, старик почти не слушал причитаний Протасова, отягощённый чем-то личным и весьма болезненным. Но в бумагу всё же всматривался, бережно держа на вытянутой руке.

– Взаправду тревожное письмо, – наконец констатировал старик.

Пока он дочитывал, Андрей Константинович успел рассчитаться за очередную бутылку, и теперь снова разливал по костяным рюмкам.

– Вот и мне тоже так показалось! – с обидой воскликнул он, словно не заметив, что повторяется.