Некрофамилианин I. Адаптация

Протасов отставил кофе и снова распахнул «Ново-Петербургский вестник», словно припоминая о прочитанном четверть часа назад.

– Большой театр вот прикрывают на перестройку под нужды консерватории. Если вам интересно, последней в этом году запланирована «Кармен», а затем все спектакли переносятся в Мариинку. Про заокеанство немного забавного собрано, есть интересная заметка, как американские рабочие продолжают роптать в требованиях восьмичасового рабочего дня и готовят самую что ни на есть масштабную забастовку…

Харитонов закончил массировать переносицу и тоже отпил кофе, которого при изучении кабинета компаньоны поглощали в огромных количествах.

– Ох, – чуть рассеянно прокомментировал он, – не кончится это у американцев добром…

Он добавил очередной изученный лист к стопке, и теперь взялся старательно просматривать «Капитал», особенное внимание уделяя рукописным пометкам на полях. Кое-что выписывал, но внятных ремарок находилось ничтожно мало – Павел Константинович не брезговал пользоваться шифрованием и за пределами дневника.

Андрей снова зашуршал газетой, приподнял к свету.

– Ещё газетчики продолжают анализировать протокол по Восточной Румелии, – добавил он, быстрым взглядом оценив, не мешает ли сосредоточенным изысканиям верного приказчика. – Предполагается, что недовольство По́рты генерал-губернаторством князя Болгарии рано или поздно выльется в вооружённое противостояние…

Илья, ничуть не отвлечённый от важного болтовнёй графа, теперь кивнул так, будто недурно разбирался в поднятом вопросе.

– Если Его Императорское Величество не ослабит хватки, – негромко ответил он раскрытому дневнику и прочим бумагам перед собой, – то не выльется.

Протасов улыбнулся и свернул «Вестник». Сунул подмышку, снова взялся за кофе.

– Вас, господин Хау Ки́но, послушать, так Европа нас прямо-таки боится…

Харитонов поднял на него удивлённые глаза. Даже карандаш отложил и откинулся на узком скрипучем стуле.

– На языке политиков, Андрей Константинович, их боязнь называется разумными опасениями для предотвращения возможной эскалации потенциальных конфликтов.

– Выходит, мы таки носим мундирчик общемирового жандарма? – хмыкнул Протасов, однако же без непозволительной едкости.

– Речь, скорее, об армии и её новейших предупредительных возможностях, – спокойно парировал Илья.

– Русская армия всех сильней?

– Бесспорно.