Шаманка и Тень

«Он так и будет воровать чужие души. Будет ходить по тому, что осталось от тайги и травить черной пылью. Настоящих шаманов почти не осталось. Некому выслеживать чудовищ с той стороны»

Сквозь живот Алтаны словно прошел раскаленный прут. Она сопротивлялась, ругалась, как тогда, два года назад. Не нужно, не хочу, не буду.

«Кто встанет между людьми и иным миром? Кто?»

Хозяин Тайги не угрожал. Не ругал. Лишь констатировал простую правду, от которой Алтана бегала всю свою жизнь.

Девушка сорвала с сухой ветки бубен, подняла над головой и во всю силу легких крикнула:

— Я та, что начинаю! Та, что заканчиваю! Я ведаю слово тайное и открытое!

…Алтана снова провалилась во тьму.

— Эй, ты как?! – голос юноши выдернул ее обратно в реальность.

— Да хватит меня трогать, — Алтана оттолкнула его. С легким стуком с колен упал шаманский бубен.

Юноша отшатнулся от него, как от трупа чумной птицы.

— Это вообще, что было…

— Абасы. Черный дух.

— Якут, что ли?

— Они не делятся по национальному признаку, — Алтана встала.

В теле была странная легкость. Разом ушло и неприятное опьянение, и ломота в костях, и ощущение будто ее ударили мешком. Юноша как будто хотел из вежливости поднять бубен, но в последний момент передумал и не рискнул до него дотронуться.

— Меня Тамнар зовут.

— Алтана.

Они вышли наружу из клуба, и пока Тамнар застегивал куртку явно слишком легкую для такого мороза, Алтана огляделась по сторонам.

Катя облокотилась о стену у выхода и курила. Завидев шаманку, она выставила вперед руки, будто защищаясь.

— Смотри мне в глаза, — приказала Алтана, — уезжай. У тебя здесь будущего нет. Бросай их всех к чертовой матери, или как у вас, русских, говорят.

— Я не могу, — неуверенно прошептала Катя

— Можешь. Вставай и уезжай. Завтра же. И не оглядывайся. Ты сегодня прошла по краю, второй раз уже будет некому помочь.Девушка посмотрела словно сквозь Алтану. Потом потушила сигарету, и, натянув поглубже шапку, исчезла в холодной зимней темноте.

— Думаешь, послушает? – спросил Тамнар, наконец, справившись с курткой.

— Послушает.

— Это все точно не приход был? Я-то сам не потребляю не подумай, — он задумался, — хотя, наверное, стоило бы.

— Нет, не стоило, — ответила она ему на эвенкийском. Тамнар вдруг расплылся в улыбке. Интересно, подумала девушка, когда он последний говорил с кем-то на родном языке?

— Давай провожу, — сказал он.

Алтана кивнула. Бубен, от которого до сих пор пахло потусторонней тайгой, она понесла в руке.