Они приходят осенью

У неё должна быть нормальная могила на кладбище, нормальные похороны.

Связанного Мамонта заперли в комнате с монстром наркоманом, у которого был кляп во рту. Толстяк очнулся после укола снотворного и теперь мычал, стонал, кряхтел, корчась от боли. По его подбородку текла окровавленная слюна. Через час после пленения в комнату зашёл Семён.

— Ну и вонь, — поморщился. — Ты, сука, воняешь, как разлагающийся труп. Даже не представляю, как ты будешь смердеть, когда действительно станешь трупом. А это случится очень скоро, я обещаю.

Мы тебя казним, но перед этим Ярослав наверняка захочет сорвать злость. Жутко представить, что он с тобой сделает. И мне вот интересно, оно вообще того стоило? Убийство тех, кто был в клинической смерти? Оно. Того. Стоило, гнида?! Я сам далеко не святой, ты это знаешь лучше других, но то, что ты сделал... И ты ведь удовольствие получал, наслаждался властью.

Мамонт смотрел на него жалобно, явно пытаясь взглядом сказать, что они были приятелями, много вместе пережили.

В глазах была мольба: «Помоги». Вряд ли он верил,что Семён действительно поможет, но, когда ты стоишь на пороге смерти, цепляешься за любую соломинку.

— И не надейся, — правильно расценил его взгляд Семён. — Больше всего жалею, что не получилось пристрелить тебя там, в лесу. Убей я тебя вместе с Рыжиком, сейчас всё было бы иначе.

Он похлопал Мамонта ладонью по голове и вышел из комнаты, думая о том, что Варвара и его могла сделать монстром. И наверняка сделала бы, если бы он вовремя не переметнулся на другую сторону.

Его бросило в дрожь от этой мысли.

***

Ближе к вечеру Ярослав начал куда-то собираться, взяв большую спортивную сумку.

— Ты куда? — строго спросила Нонна.

— За бухлом, — последовал резкий ответ. — В посёлок. Мне нужно нажраться или у меня крыша поедет.

Нонна покачала головой.

— Чёрт возьми, так я и знала, что ты не выдержишь. Слабак. Ты что, не понимаешь, что ты нам нужен. Трезвый! Да, случилась беда, но это не повод...

— Да пошла ты со своими поучениями, карга старая! — прервал её Ярослав.

Он посмотрел на остальных. — Пошли вы все! Вы теперь отдельно, и я отдельно. Я больше не в вашей команде. Бегайте дальше со своими пневматическими пистолетиками и долбаными шприцами. А я буду... — махнул рукой, решив не договаривать.

— Это подло, — тихо сказала Марина. — Срывать злость на нас — это подло. Нам всем сейчас тяжело, но мы должны собраться, придумать какой-нибудь план и действовать вместе.