Образы чужих миров

Иногда я воспринимаю их, как подростков, которые всё ещё не преодолели юношеский максимализм и потому отвергают любые авторитеты.

Торстен и Лукас были удивительно работоспособны. Помимо службы в пожарной охране, они подрабатывали в редакции одного из немецких журналов и занимались анализом белого шума[3]. Днём их оборудование сканировало и записывало помехи радиоэфира, а вечером и ночью шла «расшифровка» записей.

К этому их увлечению я относился прохладно и еле сдерживался от насмешек, когда видел замысловатый алгоритм обработки записей.

Торстен и Лукас внимательно вслушивались в эфирные помехи. Они переворачивали записи, замедляли, ускоряли, усиливали или ослабляли специальными устройствами. Такие манипуляции могли проводиться несколько раз. Всё для того, чтобы услышать послания из иного мира.

- Слушай, - кричал мне Торстен. – Женщина поёт!

Из динамиков доносилось искажённое шипение с непонятным писком.

- Опера, - подтверждал Лукас. – Слышишь?

Я по-прежнему слышал только шипение и раздражающий писк.

Чего только мне не проигрывали: речи Цезаря и Лютера, предсмертный крик Марата и многое другое. Чаще всего приглашение послушать что-то сопровождалось словами: «Тебе как историку это будет интересно». Но я по-прежнему не слышал никаких голосов.

И всё же в конспирологии был, по крайней мере, один положительный момент. В начале декабря 1994 года возбуждённые Торстен и Лукас влетели в мою комнату с требованием срочно бежать в университет и найти переводчика с древнегреческого языка.

- Вы запеленговали Гомера? – спросил я. – Или ржание троянского коня?

Я понятия не имел, как и к кому обратиться с дурацкой просьбой перевести радиопомехи с древнегреческого. У факультета античности я застыл с немым вопросом к самому себе: какого чёрта ты собрался делать?

Дверь открылась, из кабинета выпорхнула девушка-секретарь. Она обратила на меня внимание и что-то спросила. Я прежде её никогда не видел. Смотрел на неё, на милые веснушки и её рыжие волосы. Я слышал её приятный голос, но не мог уловить смысла слов.

Так белый шум свёл меня с моей будущей женой Энорой.

Летом 1995 года мы с ней отправились в небольшое путешествие. Побывали в Люксембурге, Бельгии и Нидерландах, неделю провели на севере Франции и оттуда выехали в Париж, где я должен был впервые встретиться с родителями Эноры.

25 июля 1995 года мы вызвали такси и загружали вещи в машину, когда администратор гостиницы сообщил о звонке.

- Вас просит к телефону ваш друг Люкá.