Девятка мечей

Вытащив его, обмерла. Я-то надеялась, это Гарет! Увы, дребезжало мое увольнение.

— Да-а-а? — дрожащим голосом ответила я, прижимая к груди пакеты с покупками.

— Доброе утро, — бодро поздоровался Лотеску. Он прибывал в отличном расположении духа. То ли издевается, то ли забыл? Может, виски помог? Хоть бы! — Вижу, — убил надежду первый зам, — хмель выветрился, стало страшно. Ладно, ишт Мазера, прощаю, даже составлю компанию. Чтобы в четверть восьмого стояли внизу, у дома! — пригрозил он.

Хотелось петь, танцевать, но, сдержавшись, все еще не веря, настороженно поинтересовалась:

— Почему в четверть? Прием в восемь, а у вас, наверное, огнемобиль…

— Без «наверное», — фыркнул Лотеску.

На заднем плане звенела посуда — значит, он сидел в кафе. А, может, и дома, если провел ночь с блондинкой. Сейчас как раз время завтрака. Мы с Гаретом тоже поздно вставали по выходным. — Почему в четверть? Потискаю немного, чтобы вечер не пропал зря.

Оставалось только гадать, серьезно он или нет. Переспрашивать не стала, поблагодарила и посоветовалась, как поступить с детоскопом.

— Дома оставить. Пользуйтесь разумом, а не техникой.

Вот и решилась одна проблема, только она повлекла за собой другую.

***

В назначенное время я стояла на набережной, напряженно вглядываясь вдаль. Больше всего боялась, что Лотеску пошутил. Как назло, меня видели все соседи, и каждый спросил, куда я собираюсь. То есть все шансы стать объектом насмешек и фальшивого утешения.

Потихоньку темнело. Зажигались огни.

Сжав сумочку, притоптывала на камнях, борясь с желанием посмотреть на часы.

Мимо проехала дюжина паро— и огнемобилей, но ни один не притормозил.

Я все больше склонялась к тому, что Лотеску пошутил, когда услышала его голос:

— Магдалена, обернитесь!

Подчинилась и обомлела. Ай да огнемобиль! Подкатил неслышно, молчит, будто кроткая овечка. А ведь внутри бьется огненное сердце!

Лотеску в идеальном костюме-тройке цвета индиго поигрывал брелоком с пластиной-ключом. От начальника не укрылся мой восторг и, кажется, ему это польстило.

— Прошу, хассаби! — Лотеску распахнул дверцу красавца цвета стали.

Смутившись, забралась на переднее сиденье. Мягко-то как! Конечно, обивка ведь замшевая, а внутри сидений — конский волос. Даже думать не хочу, сколько стоит такой огнемобиль. Какой же тогда у главы Карательной инспекции? Вернее, не так: сколько получает Эмиль ишт Лотеску? Вот уж завидный жених, никаких благородных не надо.

— Подогрев выключить? — начальник сел за руль.