Девятка мечей

Тайрон устроился во втором ряду рядом с попечителем нэвильских учебных заведений. Интересно, о чем они шептались?

Почувствовав мой взгляд, Тайрон обернулся, и я поспешила изобразить, будто увлечена голограммами на сцене.

Краем глаза проверила, отвернулся ли блондин. Да, продолжил прерванную беседу. Замечательно, а то решит, что кокетничаю.

Светские мероприятия утомляют. Похоже, не меня одну: практически никто не следил за сценой.

Воспользовавшись ситуацией, аккуратно собрала волоски у всех соседей. К счастью, никто не заметил, даже Лотеску не сделал замечание.

Начальник беззвучно смеялся, закатив глаза к потолку. Кажется, ему вообще все равно.

Тоже, что ли, кому-то позвонить? Но кому? Брату? Надеюсь, он не спит в десять вечера в субботу.

Томас бодрствовал, и мы мило поболтали о семье и состоянии здоровья родителей. Оно тревожило, как у всех пожилых людей. То ревматизм, то сердце.

Когда на сцену как раз поднялся лауреат с благодарственной речью, ради приличия попрощалась с братом и обратилась в слух.

На работе точно спросят, что он изобрел. Тайрон, конечно, рассказывал, но я ничего не запомнила.

— Не хмурьтесь: морщины будут. — Оказалось, Лотеску тоже отключил диктино. — Если интересуетесь наукой, подойдите к ученому во время обеда и попросите все доступно объяснить. Уверен, он не откажет. Людям приятно внимание.

Выступление лауреата завершало торжественную часть. После нее начался обед.

Столы накрыли в полукруглом зале со стеклянной крышей.

В специальной ложе разместились музыканты.

Они играли старую добрую классику: арии из опер, сонаты и сюиты. Необременительный фон для общения. После скучного официоза хотелось взбодриться, потанцевать, но протокол мероприятия такого не предусматривал.

За столиком сидели вдвоем, от чего я ощущала некоторую неловкость. Не знаю, что шепнул Лотеску официанту, раз он усадил отдельно. Все прочие гости либо сидели за такими же столиками на двоих, либо за овальными столами на шестерых. Последние занимали семейные пары с друзьями.

Рассаживались произвольно, без номерков и карточек.

В университете изучали этикет, обилие приборов не вызвало паники. Я умела отличить десертную вилку от вилки для рыбы, иногда даже пользовалась в ресторанах. Наслаждалась едой, а не стеснялась, изображая, будто не голодна. Еще бы не близость начальника… Право слово, зачем изображать отношения? Самого засмеют. Я понимаю, если бы Лотеску стремился обаять, но нет, его занимали другие женщины.