Система-Самоцветы 4: Танец серебра

— Артур?

Услышав мой голос он удивленно посмотрел на дверь, поморгал глазами, узнал меня и улыбнулся:

— О, Максим Соболев! Заходи, дорогой мой самоцвет!

«Дорогой мой самоцвет»? С чего бы это вдруг? Похоже, Волошин сегодня в каком-то особо хорошем расположении духа или я просто о чем-то не знаю?

Несмотря на то, что на улице сейчас, мягко говоря, не лето, окно у Волошина все равно было открыто на проветривание, из-за чего в комнате было слишком свежо. Впрочем, для него это было обычной практикой, у него постоянно здесь холодина стоит.

Я прошел в кабинет, удивленно осматриваясь по сторонам. С моего последнего визита обстановка здесь значительно изменилась. Во-первых, исчезли все фикусы, пальмы и прочие растения, и теперь вместо них стоял огромный террариум внутри которого сидела какая-то ящерица. Как она называется сказать не могу, потому как в пресмыкающихся я как-то не очень. Ну, а во-вторых, кожаный диван и кресло уехали в неизвестном направлении.

Теперь вместо них стояли аналоги с тканевой обивкой, уж не знаю почему. Как по мне, оно и к лучшему — не люблю кожаную мебель.

Артур встал с кресла, подошел ко мне с распростертыми объятиями и обнял как старого доброго друга, от чего я немного прифигел. Глядя на мое удивленное лицо он похлопал меня по плечу и широко улыбнулся:

— Поздравляю тебя с днем рождения, Максим! Желаю тебе крепкого здоровья и отличного карьерного роста!

— Спасибо, — несколько смущенно ответил я, не понимая, чем вызвано его благодушное расположение ко мне.

Я сел на диван, а он тем временем закрыл окно.

— Откуда ты знаешь, что у меня сегодня день рождения? — спросил я.

— Ну, Максим, не обижай меня подобными вопросами, — ответил он и сел в кресло. — Это же такие мелочи! Сока хочешь? — на столе у Волошина, как всегда стоял графин с апельсиновым соком.

— Нет, спасибо.

— А я вот себе бородатую агаму прикупил, — сказал Артур и кивнул в сторону террариума.

— Как тебе? Что-то поднадоели мне фикусы. Поливай их, удобрения, витамины, вянут постоянно, короче сплошные головняки. А эта, вон, тараканов трескает и не жужжит.

— Вообще-то я ящериц не очень, — честно ответил я. — Мне больше пауки нравятся.

— Да? Про пауков я, кстати, не подумал... Ну хрен с ним, с животным миром, — Волошин убрал странную механическую штуку со стола в шкаф и достал из него же небольшой пакет.