Нужно ОПЯТЬ кого-то срочно убить

Чтобы было легче — я зажал рот обеими руками, делая вид, что это такой оригинальный способ держать соломинку. Не сработало — Ричард явно догадался о моей внутренней борьбе. И я первый раз в жизни увидел, как ухмыляются коты.

Он быстро схрумкал ещё пару сухариков и продолжил своё повествование о местном лоре:

— Всё что мы видим вокруг и всё, с чем можем взаимодействовать в реальности — по сути — энергия. Тепловая, электромагнитная, кинетическая, материя в виде элементарных частиц... Даже этот сон в основе своей — порождение процессов энергообмена в наших с тобой нервных системах.

Пока всё понятно?

Я молча кивнул, но при этом поднял руку и начал активно ею трясти, показывая, что всё же хочу срочно что-то спросить, не нарушая обещания о молчании. Ричард снова тяжело вздохнул, но обречённо кивнул в ответ на жест.

— Каждый раз, как только я догадывался о том, что мы говорим с тобой во сне — я очень скоро просыпался и разговор заканчивался... — Я выпалил это как скороговорку, пока сон и в самом деле не закончился до того, как я, наконец, узнаю подноготную этого странного сюжета, в который нас закинула встреча с вирусом.

— Сейчас ты настолько сильно устал, что в ближайший час-полтора пробуждение тебе не грозит. Пока не наступит фаза так называемого «быстрого» сна.

В который раз я заметил, что здесь игроки и персонажи почти не используют всякого внутриигрового сленга. Ведь Ричард мог объяснить механику усталости и сна, пользуясь игротехническими словечками. Как Зиг, к примеру, когда объяснял мне основы Системы.

Что ж... Многие ролевые игры награждают дополнительно за качественный отыгрыш. Может в новом сеттинге ещё и это учитывается?

Но в итоге я показал утверждающим кивком, что вопросов пока больше не имею. И снова принялся за коктейль. Его вкус почему-то изменился, но и такой вариант мне тоже нравился.

А кот опять пустился в неторопливое повествование, явно наслаждаясь возможностью блеснуть интеллектом:

— С момента начала существования Вселенной энергия переходила из одной формы в другую слепо повинуясь физическим константам нашего мира.

Тут убыло, там прибыло, здесь образовались звезды, а там — планеты. На планетах — белковые молекулы. — Свой рассказ Ричард иллюстрировал раскладывая на столе сухарики вокруг плошки. — Они, под влиянием всё тех же констант и всё так же слепо соревновались между собой в борьбе за ещё не вступившие в реакцию вещества. Пока, наконец, энергия не обрела качественно новую форму, никогда не существовавшую до этого.