Нужно ОПЯТЬ кого-то срочно убить

Помимо примитивного уханья моей первобытной личности в голове в это время где-то пофону промелькнула мысль о том, что у меня явно не такая уж низкая сила и ловкость. Раз я окзался на такой чемпионский манёвр.

Дриопитек же не раздумывал ни над чем ни секунды. Вцепившись в тонкую раму моими руками, он сорвал тяжёлое стекло со стены вместе с креплениями. И со всей силы бахнул прямо об паркетный пол.

В принципе, с точки зрения примитивного разума, поступок вполне логичный. Человек изготавливает оружие колкой камней и природного стекла уже миллионы лет.

Действительно, почему бы не использовать в экстренной ситуации опыт поколений, вместо того, чтобы просто дотянуться до пистолета...

Зеркало с громким звоном разлетелось на несколько крупных осколков. И, пока мерзкое насекомое с самыми недобрыми намерениями выбиралось из-под пледа, продолжая щёлкать и посвистывать, Дриопитек выбрал самый крупный и острый. По форме этот кусок стекла напоминал нож гильотины.

Совершив такой же могучий обратный прыжок, я продолжил подчиняться древнему разуму.

Древний разум выдал моей глоткой ещё один боевой клич, задрал осколок над головой и рубанул им по выползавшей из-под одеяла твари. Хитин хрустнул заодно с паркетом. И тварь разделилась пополам, брызнув на пол всё той же отвратительной желтоватой субстанцией.

Однако свой движение гигантское насекомое ничуть не замедлило. Просто теперь к моим босым ногам приближались сразу оба сегмента. Один всё также намеревался цапнуть меня ротовыми жвалами.

А второй изготовился к применению раздвоенного окончания хвоста, напоминавшего тонкую клешню.

Охотничий азарт Дриопитека, однако, тоже как минимум удвоился. Размашистые удары зеркальной гильотины и гневные выкрики сыпались один за другим. Пользуясь преимуществом в интеллекте, силе и скорости, моя диковатая личность увлечённо шинковала противника на десятки кусочков. В то же время ловко уворачиваясь от укусов и крючьев на острых ножках, Дриопитек никому не оставлял никаких сомнений в том, кто у нас здесь и сейчас царь природы.

Остановились мы с ним только тогда, когда на полу образовался своеобразный вонючий салат из кусков черного хитинового панциря и обрубков ножек, щедро приправленный мерзкой слизью. Вишенкой на этом тошнотворном торте служил головной сегмент твари. Но движения жвал на нём почему-то никак не замедлялись. Тварь не только упрямо не хотела подыхать, но и начала меняться.