Обречённость и одержимость

      - Ты опоздал! – прощебетала девушка весело, изображая маленький гнев. – Я тебя ждала. Долго. 

      - Прости, - кротко сказал вампир.

      - А где это ты был? – в тоне девушки почти не было ни сомнений, ни ревности. 

      Вампир грустно улыбнулся.

      - Ты ведь знаешь, Танюша…

      Девушка сморщила носик:

      - Анжела. Мы же договаривались!

      Вампир вздохнул.

       - Татьяна, прости, но – зачем тебе чужое имя? Твое собственное мне…

       - А мне вот не нравится! – в голосе девушки появились чуть раздраженные нотки, а на ее личико набежала тень. – Можно подумать, ты всегда был Людвиг

       - Я всегда был Людвиг. Хуже того, я всегда был Людвиг Карлович. Такой кошмар. Моя семья – из петербургских немцев, ничего не поделаешь…

       - Твоя семья? – девушка рассмеялась.

– Здорово! А когда ты познакомишь меня со своей семьей?

       - Хоть сейчас, - вампир, все так же печально улыбаясь, пожал плечами. – Хочешь, прогуляемся до Волковского кладбища? Лютеранские мостки, Карл Иванович и Матильда Генриховна Штольц. Могилки сильно заросли, но на матушкиной надпись можно разобрать…

       - Они – вампиры? – спросила девушка, округлив глаза.

       - Нет. Они в раю.

       Девушка снова рассмеялась.

Вампир смотрел на нее с тяжело описуемым выражением, с какой-то болезненной отрешенностью. Девушка потянула его за руку – и он сделал несколько шагов.

       - Мы так и будем тут торчать? – спросила девушка с досадой. 

       - Хочешь, побродим по снам…

       - Лучше пойдем в бар?

       Вампир проглотил вздох и кивнул.

       

       В барном холле, полутемном, полуосвещенном косым розоватым светом, пахнущем духами, спиртным и табачным дымом, девушка обнимала вампира.

 

       - Почему ты меня никогда не целуешь? – спросила она капризно. 

       - Потому что мой поцелуй тебя убьет, - сказал вампир, выравнивая дыхание. 

       - Сделает бессмертной? – спросила девушка, и капризный тон превратился в кокетливый.