Женька и миллион забот

— Так ты этого сироту знаешь? Чего молчишь? 

— Ангел это, — с усилием выдавила Женька, которая в этот момент чувствовала себя первым кандидатом на отдельную палату в отделении для буйных в психиатрической лечебнице. — Ангел-хранитель. Мой, личный. Личный? — переспросила она у Кирюшки. 

Тот лишь кивнул, с совершенно невероятной скоростью поглощая шоколадку. Он уже вымазался лакомством весь от лап, до ушей. 

— Познакомилась с ним только сегодня ночью. Берется устроить мое личное счастье, — при этих словах Дмитрий почему-то хмыкнул.

— Не…непьявда… — с полным ртом попытался возмутиться ангел. 

— …зовут Кирюшей… — Женька задумалась. — Больше ничего не знаю. 

— Больше не знают о нем ничего, — продекламировала Анна Михайловна знаменитый стих Маршака. 

— Да, еще он внешность умеет менять. Он тут мне, пока вы в магазин ходили, настоящим ангелом явился, — Женька вспомнила небесно-синие глаза, волевой с ямочкой подбородок, крепкие руки… 

— Эй, красавица! — Анна Михайловна пощелкала пальцами прямо перед ее носом.

Женьке стало совестно. И чего это она, в самом деле. Это ж не человек. Она стрельнула взглядом в сторону Дмитрия. Вот это более подходящая кандидатура для личного счастья. 

— Ты, — старушка-разведчица ткнула сухим, как деревяшка, пальцем в сторону ангела. Тот так и замер, с набитым ртом, выпучив черные глаза.

— Жнаю… жнаю… у ваш там свясь… ш аштралом… — прочавкал он, едва не давясь. 

— Чего ты там шамкаешь? — насторожилась старушка. 

— Да это я так… к шлову…

Он проглотил последний кусочек злосчастной шоколадки. Анна Михайловна тронула машину с места и рванула с такой скоростью, словно… ну, вы помните. Дмитрий развернулся к Женьке спиной, хотя чувствовалось, что Кирюшка его занимает гораздо больше, чем вид проносившихся мимо достопримечательностей родного города.

Ангел же самым возмутительным образом скомкал обертку от лакомства (ни с кем не поделился, гад!) и… сунув лапу куда-то сквозь дверцу машины, выкинул мусор на дорогу. 

— Ну, наглец! — искренне возмутилась Женька. — Чего соришь? Вот из-за таких, как ты, у нас не город, а помойка!

— А я что? — тут же развел лапами плутоватый ангел.