Женька и миллион забот

 

И главное: время потеряно, а еще неизвестно, возьмут роман в печать или нет. Тем более что подписался псевдонимом. И то, что роман понравился куче знакомых, вообще не показатель. Эх, был бы сейчас рядом Эдик, он бы наверняка нашел способ поднять настроение. 

Дмитрий снова провел пальцами по трехдневной щетине: всё, раз работа не идет, надо отвлечься. Бреюсь, одеваюсь и еду в центр, прогуляюсь по набережной, попью кофейку в уже облюбованной забегаловке, и встряхнусь немного, а еще лучше — отправиться в тренажерный зал.

А то пропустил последние три тренировки. Так, решено. Сначала в зал, потом гулять! 

Эх, если бы только он мог видеть то, что недоступно обычному человеческому взгляду, он бы заметил развалившуюся на родимом диване незнакомую толстую голую тетку, державшую растопыренные веером карты. 

— А я твоего короля шестеркой козырной! 

— А у меня вот тебе, вот и еще раз — вот! — задорно кричал маленький старикашка, величиной с небольшую собачку, слюнявя пальцы и выдергивая карты из целого веера в руке.

— На, держи! 

— Ой, напугал! — толстая баба басовито хохотнула, обнажая белые ровные зубы. — А вот — видел! И еще на! — с таким же азартом выкрикивала она, отбиваясь. 

— Слышь, — вдруг словно бы пришел в себя мужичок, — а может, ты того… подкинешь ему идейку-то! А то не ровен час… 

— Тьфу! Тьфу! Тьфу! — баба постукала костяшками пальцев себе по голове. — Не каркай. Это еще успеется. Я и так на него пять лет подряд пахала, как папа Карло. Обойдется.

Пусть помучается. Ему полезно. 

Муза и домовой играли в карты, напрочь забыв о своих обязанностях. 

***

Кирюшку одолевали два чувства: ликование по случаю успешно провернутой операции, и страх, что когда там, наверху, дознаются о том, какой фокус он выкинул, то в обязательном порядке применят к нему административные меры в полном соответствии с Кодексом Порядка. Мало того, что умышленно нанес материальный ущерб высокоментальной живой единице, так еще и раскаиваться не собирался.

Кирюшка прислушался к внутренним чувствам. Раскаяния не обнаруживалось. АУ! Где ты? Нет его. Нет! 

Наверное, плохой из него ангел индивидуального довольствования. АИД, он и в Африке АИД. Кирюшка вздохнул. Пока он сам был послушником, то Игнат — тоже ангел-хранитель, только с большим стажем работы, заставлял его по струнке ходить. В меру хвалил, в меру ругал. Однажды даже применил физическую коррекцию. Кирюшку невольно передернуло при этом воспоминании.