Женька и миллион забот

 

Не известно, чем бы закончилась эта баталия, если бы вопль Юрика не вывел их из состояния затяжного противостояния: 

— Мама! Горит! 

Валентина Георгиевна кинулась спасать изделие из теста. Столкнулась с Юриком, тот, едва успев удержаться на ногах, взмахнул рукой и снес с холодильника вазочку, Марина кинулась ее спасать… 

…в дверь позвонили. Не досмотрев, чем кончится дело на кухне, которая по габаритам была совершенно не приспособлена для нахождения в ней пяти взрослых особей, Женька кинулась в коридор.

Кого же там еще черт несет?

Черт принес Стёпу — субтильного «вьюношу лет тридцати» с отвислым брюшком, хлипкими коленями и клочковатой бородкой, которую сам он считал верхом мужественности. Стёпа, насколько Женька знала, был давно и безнадежно в нее влюблен, еще со школы. Жил он в соседнем подъезде, и Валентина Георгиевна частенько промывала дочери мозги на предмет — не сходить ли ей замуж за Стёпочку. Все-таки семья интеллигентная, мама в каком-то там институте работает — лаборанткой, папа — целый инженер на заводе.

Стёпочка был единственным ребенком в семье — ненаглядное дитятко. Чем сей фрукт, вернее, сухофрукт занимался — не знал никто, во всяком случае, его мамаша старательно это от всех скрывала. Однако же непременно намекала, что Стёпочка её — великий гений, и ещё потрясет планету удивительным изобретением. Правда, слава Богу, или Аллаху! — планетотрясение откладывалось год за годом. Женька подозревала, что Стёпочка до сих пор нигде не работает, и сидит у родителей на шее. А насчет потрясения планеты, так это еще какой-то там древний обещал, Архимед, что ли. Типа — дайте мне только точку опоры… ага, щас! Разогнался!

Стёпочка стоял в дверях в шлепанцах, в спортивном трико, замызганном и пузырящемся на коленях, в серой рубашке с короткими рукавами, и с букетом роз в руках. Ну, букет… это громко сказано, конечно. Три крохотные розочки вряд ли можно было бы назвать «букетом». Но даже это несколько озадачило Женьку. 

Она вопросительно воззрилась на Стёпочку.

 

— Доброе утро, — проблеял хиляк, и его тонкие губы исказила заискивающая улыбка. 

— Привет, Стёпа, проходи, — Женька приглашающе махнула рукой, а что ещё оставалось делать? 

— Упс, — раздалось над самым ухом, — вот этого я не предусмотрел. 

Женька вздрогнула, но не более того. Похоже, ей придется привыкнуть к постоянному присутствию ангела. 

Стёпочка неуверенно ступил через порог и протянул Женьке свой «роскошный» букет.