Женька и миллион забот

— Пора бы ему уже и мужчиной стать! А то носишься с ним, как полоумная. 

— Я полоумная? — взвилась учительница. — На себя-то посмотри! Нет, люди! Вы только гляньте, старухе восемьдесят, а она замуж собралась! Да за кого? За немца! — она смачно сплюнула. — Это на старости-то лет! 

— А что же, по-твоему, если человек пожилой, то у него и счастья в жизни не должно быть? — в свою очередь оскорбилась Анна Михайловна, переходя в наступление по всем фронтам. — То-то на тебя смотрю: первый муж был дурак, второй — разиня, третий — лентяй, четвертый — алкаш… а не слишком ли ты разборчива, красавица? До чего дожила, — Анна Михайловна надвинулась на дочь и ухватила ее за гулю на затылке, — всего пятьдесят, а ты на каргу старую похожа! За собой не следишь! 

— Не тронь! Не тронь! — кричала та во все горло, пытаясь стряхнуть крепкие старческие пальцы со своей прически.

 

Женька так и замерла, во все глаза таращась на семейную сцену.

Никогда раньше ей видеть не доводилось, чтобы две старушки переходили к рукопашной. Еще чуть-чуть и…

Но в эту минуту Анна Михайловна и в самом деле отпустила, гуля расплелась, густые темные волосы, слегка присыпанные сединой, упали почти до поясницы. 

— Мне на себя времени не хватает, потому что всю себя только Геночке посвятила! — размахивая руками, наступала крикливая мамаша. — И свою личную жизнь не устроила потому же… 

— Да не потому ты свою личную жизнь не устроила, — уже слегка остыв, отмахнулась от нее пенсионерка-ветеранка, — что за Геночкой бегала, точно привязанная, а потому, милая моя, что ума тебе не хватило понять: дети, точно гости — приходят и уходят, а мы остаемся.

И нечего на меня глазами сверкать. Умный человек жизнь ребенку не посвящает, а просто любит его. Гена уже взрослый, а ты ему все: сладенький мой, Генулечка, пусик, цыпленочек… а у него уже самого скоро ребенок появится, вон, невеста беременная, — и Анна Михайловна махнула рукой в неопределенном направлении.  

— Это она, что ли, беременная? — Генина мама уставилась на Ниночку, которая было высунулась из-под пледа, но тут же благоразумно спряталась обратно. — А ну-ка, ты, симулянтка! Выходи… — она попыталась сдернуть с Ниночки плед, но Женька и Анна Михайловна, точно коршуны, кинулись защищать несчастное создание.