Музыка мертвых городов

И ещё слишком долго каждому из них будет снится огненный гриб, растущий на западе. И оскалы на лицах когда-то друзей и знакомых, вдруг переставших быть людьми.

Цена свободы

— Да... да... да... — стонала сходящая с ума от похоти девчонка в кольце мужских тел. Уже и не понять, насильно ли ее сделали рабыней собственного порока, или она сама этого желала. Она уже не помнила, как до этого опустилась и не хотела ничего другого...

Или это лишь она так думала? Насилие и секс настолько плотно вошли в ее жизнь с легкой руки родного брата, предавшего сестру, предавшего ближайшего человека.

Она сошла с ума. И теперь она стала жертвой своей страсти. И убийца своей же души. Иногда так и происходит с теми, кто проиграл схватку с миром и с собой. Но я смотрел. Мне некуда было спешить.

Я не спаситель...

Я — просто тот, кто когда-то умел играть на струнах гитары, а теперь — на струнах души.

Сигарета обожгла легкие никотином, я отключил телефон. Я знал все, что должен знать. Зарокотал двумя цилиндрами потертый мотоцикл, очки отгородили глаза от жестокого мира.

Или мир от холода глаз. Ну что ж, девочка, пришла пора сделать выбор. Стать свободной или навсегда остаться безвольным мясом.

Пришла пора получить воздаяние за свою жизнь.

— Кто ты? — Даша мило улыбнулась симпатичному парню, вдруг проявившему к ней странное, почти забытое внимание... Обычное, человеческое внимание, от которого она уже успела отвыкнуть за годы такой жизни. Девушка была шокирована. Она видела его часто, но почти никогда не думала, что этот парень с легкой проседью и хищной усмешкой, которая почти никогда не сходила с лица, вдруг решит подойти к ней и заговорить.

Остальные девчонки сохли по нему, по его уверенности и легкостью, с которой он общался со всеми, кто, казалось, был выше его. Уважали Гошу все. И декан, и преподаватели, и сокурсники, но он обратил внимания на нее.

На ту, которая пала столь низко, что все сокурсники уже не раз бывали ее в спальне... И не только в спальне они сношали ее во всех позах.

Но он-то был из другого города. Вот и не знал всей подоплеки косых взглядов и пересудов за своей спиной.

— Я? — он опять закурил сигарету, сидя на своем неизменном мотоцикле. — А как ты думаешь, кто я?

Насмешка в его глазах стала явственнее. Он весел и искренен. И казался гораздо старше, чем выглядел на первый взгляд. Его глаза пронизывали насквозь, до самой души.

И Дарье было стыдно смотреть в них, зная, кем она является.