Музыка мертвых городов

В ее глазах была решимость. — Я хочу...

Она приняла решение.

— Ты уверен, что именно в этом твое предназначение? — вдруг спросил меня крылатый, опускаясь рядом.

— Предназначение — это ложь, — сигарета привычно легла в уголок губ, когда я ответил ему. — Я просто делаю то, что считаю правильным.

— И это — правильно? Ты же ее предал! А мог спасти...

— Я — не спаситель. Я — никто. Спасти она должна себя сама. Я же показываю плату за это, — пожал я плечами в ответ. Что еще мне сказать ангелу, который, возможно, существовал только в моем воображении?

— Но ты бы мог спасать и дарить надежду.

..

— На что? На то, что придет кто-то и решит твои проблемы? Это будет ложь. Самая большая ложь современного мира в том, что тебе кто-то обязан помочь. Если бы я ее спас — через какое-то время она снова стала чьей-то игрушкой. Сейчас она сделала свой выбор и решила сама, кем и чем ей быть. Потому что она увидела цену своего поступка. Это горький и неприятный опыт, но он того стоит.

— И как ты живешь с этим? — он печально смотрел на меня.

Будто жалеет. Скорбел о том, что уже не в силах изменить...

Да, ангел, я живу с этим. Я мог бы спасти многих. Но понимаю, что это бесполезно. Люди должны осознавать цену своих решений. Все люди. И я — в том числе. Когда-то я решил встать на этот путь ради своих близких. И теперь... теперь не уверен, что это был правильный выбор. Но должен дойти по этой дороге до конца.

Это цена моей свободы...

Смерти нет...

Самое страшное в жизни – понимать, что она бесконечна. У тебя есть все время мира.

Каждое его мгновение. Каждый шанс. У тебя есть все нужные ресурсы, чтобы достичь любых результатов. Но…

– Смерти нет.

Я поднимаю взгляд и смотрю на то, что когда-то было моей любимой женщиной. Она щерит темные зубы в окружении гниющих губ, которые когда-то я так любил целовать. Натали смотрит на меня бельмами сгнивших глаз, в которых не осталось ничего человеческого. Вдруг из ее груди вырывается какой-то гавкающий звук. Она держится за решетку и продолжает то ли гавкать, то ли…

Смеяться.

Наверно, именно так смеются живые мертвецы.

А мне остается лишь достать сигарету из мятой пачки. Закуриваю. Смотрю на женщину, которой когда-то отдал свое сердце. А теперь она хочет не его метафизическую копию, а настоящее вырвать из моей груди и сожрать. А ведь я думал, что все это осталось позади вместе с ядерным грибком над умершим городом.

– Здесь смерти нет, – снова говорит она. Звуки вырываются из дырявого горла с легким шипением и хрипом.