Музыка мертвых городов

— Она в курсе?

— Она меня об этом и попросила, Юр... Спаси уже этот гребанный мир.

— Ну вот же вы все твари, бессмертные...

— Сам такой же, забыл?

— В-вы... вы мне поможете? — прервал их эмоциональный диалог шепотом девичий голосок от входной двери. — Мне надо найти... Папу.

— Вот дерьмо, — выругался человек, поднимаясь со стула и подхватывая чехол. — Ну пойдем, девочка. Поищем твоего папу. А то как он мог такую красавицу упустить.

Скрипнула дверь, возвещая об уходе.

***

И двое покинули заведение. Бармен остался один.

Или почти один. Из подсобки вышла высокая женщина в черном. Села на то самое место, где сидел до этого музыкант. Махнула рукой, подзывая владельца заведения. Тот усмехнулся и подошел, задумчиво смотря в чернильно-черные глаза гостьи... или спутницы.

— Тебе не жалко его? — она говорила шепотом. Но ее голос отражался отовсюду, будто она кричала со всей мощью. Бармен поморщился, щелкнул пальцами, и дребезг бутылок ушел вместе с мириадами отраженных шепотов той, что пришла. — Да, так лучше.

— Мне уже давно неведома жалость, ты же знаешь. Всего лишь сплетаю нити судеб, помогая найти им их цель. Добрый дедушка, которому пишут письма по праздникам.

— Отставь словоблудие, Велес. Слишком давно мы друг друга знаем. Когда-то и ты был на его месте. Забыл?

— Я помню, Фелиция. Все помню.

— Не зови меня так. Это имя уже давно мне не принадлежит.

— Но именно им ты называлась, когда мы были вместе, — недовольно сказал мужчина за стойкой. — И мне оно так нравилось. А как тебя зовет твой новый избранник?

— Ревнуешь? — женщина улыбнулась, откидывая серебро волос с лица.

— Великий Велес ревнует?

— В первую очередь, я не Великий Велес. Я — человек. И ничто человеческое мне не чуждо...

— Опять за свое? Уже все решили. Ты сам отказался от того, что я тебе предложила в итоге.

— А он?

— Он? — усмехнулась женщина, поправляя корсаж черного платья. — У него не было выбора. Он играл на похоронах и больше ничего не умеет.

— То есть ты даже не дала ему малейший шанс отказаться?

— Больше я таких ошибок не совершаю.

— Я был ошибкой?

— Да. Я в тебя влюбилась. И до сих пор люблю. А ты любишь этот мир.

Мужчина нахмурился, не поверив ни единому слову. Но с другой стороны, зачем этой особе врать? И кое в чем она была права. Он привязался к этому миру. Впервые за долгие вечности, что его бар открывал двери в самых разных частях миров и весей, он почувствовал что-то родное.

— Но Смерть не может любить... — зашел бармен с последних козырей.