Глубоко, где синий

Только ты мне скажи, что же теперь делать… с Предметом?

- Ничего, - быстро ответил отец. – Ничего не надо делать, можешь кинуть его где угодно, это неважно. Если ты его уже… - он осёкся.

- Да, папа, уже, - она глянула вперёд, заслонившись от солнца – в отдалении прямо на обочине торчала одинокая машина. – Значит, просто кинуть.

- Это неважно, - повторил отец упавшим голосом.

- Ладно, папа… Потом… поговорим, - Таня отняла телефон от уха, сбросила звонок и сунула в карман.

Потом вынула из кармана пузырёк и размахнулась, но услышала за спиной:

- Эй, погоди-ка!

Не швырнула, но уронила от неожиданности.

Обернулась, выхватила человеческую фигуру в нескольких шагах, потом нашла взглядом синее пятнышко на земле – недалеко откатился.

Снова подняла взгляд – в нескольких шагах от неё стояла Анна. Она была… другая.

- Ты? Ты… в порядке? – выпалила Таня.

- Что считать порядком, - усмехнулась сестра. Таня вдруг осознала, что в её голове эта язвительная приставка «не», которой она привыкла с детства обозначать Анну, сама по себе отпала и истаяла.

- У нас же получилось, да? – Таня шагнула к Анне. Та чуть наклонила голову, так что чёлка упала на лоб, улыбнулась:

- Ты же слышала, жив-здоров.

- А как же… то, что он сказал…

- Как сказал, так, видимо, тут и есть теперь, - кивнула Анна.

- Тут? – Таня вдруг (в очередной раз за этот день) осознала, о чём идёт речь, но вместо страха ощутила только безмерную скорбь.

Анна молча подошла, наклонилась, подняла Предмет.

- Я это заберу.

- А… куда?

- Туда, - Анна вздохнула.

– В каком-то смысле мне повезло. Я вообще не планировала вернуться. Там такая глубина – тринадцать лет, плюс ещё почти девять… И развилка была опасная. Я думала, что умру, в общем.

- В смысле, совсем? В смысле… везде?

- Во всех вариантах, да, - Анна покачала пузырёк в пальцах, спрятала в ладони. – А оказалось, что я вроде как вышла в дамки.

- Как это? – изумилась Таня. Закат за спиной Анны уже постепенно терял яркость – солнце почти зашло.

- Да вот, - сестра подошла, приобняла за плечи, повела к трассе.

– Меня теперь нет нигде, но я как бы есть. То есть, я могу быть везде, понимаешь? Но при этом нигде не могу быть мной, потому что меня… нет, - она тихо усмехнулась. – Кстати, эту штуку я совсем уберу, - она похлопала по карману. – В своё время она несколько раз спасала нас от исчезновения, но теперь не нужно это больше.

- Как уберёшь? – завороженно спросила Таня.

- Туда, где нас нет, - ответила сестра. – Есть и такие варианты, где нас нет.