Глубоко, где синий

И уже осознанно выбрала время, чтобы сообщить маме, что видела Аньку с каким-то парнем «на комбайнах». Там время от времени и правда зависали парочки, ища уединения.

Таня обо всём этом не думала. Она видела, что несестра вдруг из всехней заводилы превратилась в мрачную тень, по утрам ускользающую из дома чуть не на рассвете, и охотнее идущую полоть грядку по бабушкиной просьбе, чем с сёстрами на речку. Её это обижало. Пару раз она пыталась прижать Аню к стенке и выяснить отношения, но не на ту напала: Аня с некоторых пор словно носорожью кожу нарастила, и равнодушно выслушивала угрозы, которыми раньше Таня могла заставить её подчиниться.

О, этот шантаж! Великий день, когда рассыпалась эта стыдная привязь. Девочки и примкнувшая к ним соседская Катя спорили насчёт игры в настолку. Аня непробиваемо стояла на буквальном соблюдении правил, которые остальные девочки не дочитали толком, и теперь втроём должны были пропустить по два хода каждая.

- Я всё скажу папе, - как обычно заявила Таня.

– Ты думаешь, если ты старшая, значит, самая умная тут! А это просто нечестно. Там вообще сказано, что игроков должно быть шесть! А нас четверо, и это вообще бессмысленно, если ты будешь одна ходить шесть ходов!

- От четырёх до шести игроков, - невозмутимо поправила Аня. Таня ушам не поверила:

- Ты что, глухая? Мы все против! И папа…

Аня встала (они как обычно сидели на крыльце), потянулась, откинув голову назад, потом посмотрела на Таню и сказала:

- Ну давай, беги жаловаться.

Порадуй папу, - и пошла прочь, бросив игру и ошеломлённых подружек.

Алиса очнулась первая:

- Да ну и фиг с ней, Тань! Давайте пойдём, позовём Лизу Ванееву, у них и играть удобнее на веранде!

И они пошли к Лизе, конечно.

Много позже, когда случилось то, что случилось, на одной из семейных встреч Таня как-то случайно ввязалась в разговор с Алисой. Они ведь всё детство дружили – но только в деревне, потому что в городе жили в разных районах, учились в разных школах и только к середине двухтысячных стали как-то общаться в сети.

А тут на чьём-то дне рождения совпали.

Алиса пожимала плечами, улыбалась и с честными глазами говорила, что совершенно не помнит никакой вражды. «Ну, Тань, сама посуди – Анька же старше всех была. Мы все тогда на неё снизу вверх смотрели. Наверное, были какие-то конфликты, но дети всё время так. До дерутся, то обнимаются…» Ничего Таня от неё не добилась, хотя уже и не хотела особо.