Глубоко, где синий

– Это что, обязательно, всё время задавать тупые вопросы не по делу?

Таня невольно вжалась в кресло, не находя, что ответить. Впрочем, Анна тут же остыла (или заставила себя сделать вид) и ровным голосом продолжила:

- Ничего интересного я на чердаке не нашла, старый хлам кто-то вывез. Полдня я как-то провела, бездарно тратя время, перечитывая старые журналы, потом дошла до того, что включила телевизор. Эм-ти-ви там, понятное дело, никогда не ловилось, зато какой-то наш, нижегородский канал был. Залипла было на сериал, но даже смотреть не смогла.

Меня как будто что-то изводило.

- Фотография? – почти шёпотом спросила Таня.

- Она самая, - Анна затянулась, выдохнула дым за окно, прищурилась на низкие рваные облака, кое-где открывающие бледные лужицы мартовского неба. – Ох и неудачно же мы едем, блинский нафиг… Ладно. Я всё время ходила мимо стола, где фотка стояла, и каждый раз думала про цифры на обороте. Мне было скучно, но тревожно, отвратительное сочетание. А когда я за фотографию взялась, то мне стало ещё тревожнее.

Точнее говоря, мне стало прямо страшно.

- Потому что… цифры поменялись?

- Да. – впереди была развязка, Анна перестроилась направо, к Балахне. – Смотри-ка, уже и Балахна. За трепотнёй-то… Так вот, я совершенно не была уверена, что правильно запомнила номер, но мне казалось, что в нём не было семёрок. А в этот раз после девятки сразу шла семёрка. Я сразу подумала, что, может, это я вчера об пол так хорошо приложилась, что мне кажется всякое? Одним словом, уговорила себя, что ничего не происходит.

Снова села телевизор смотреть, но меня хватило буквально на полчаса, и вот я уже опять взялась за фотку. И на этот раз я уже точно знала, что цифры другие.

- Ого, - Таня косилась на неё опасливо. – Я бы решила, что у меня крыша едет.

- Я и решила! – повысила голос несестра. – Я сразу же подумала, что у меня началось… как у матери. Не представляешь, как дико испугалась. Просто в глазах потемнело. Взяла эту фотку, пошла в сени и сунула обратно в карман.

Только эти вещи обычным испугом не останавливаются. Это же что-то вроде судьбы…

Было так странно слышать слово «судьба» от Анны. Она, сколько Таня помнила, всегда была невозможно трезвомыслящей и даже циничной не по годам, и при этом совершенной оторвой. Когда им было по девять-десять лет, одиннадцатилетняя Аня с очень серьёзным лицом рассказала, что знает, где находится «посадочная полоса» НЛО.