Красная нить судьбы. Лиса для Алисы

Яростно и неуловимо знакомо… Тут же взволнованно заклокотали желтоглазые твари. Поднялся ветер, в один миг разогнав клочья тумана. Заскрипели деревья, посыпались сухие сучья. С ужасом я поняла, что тварей гораздо больше, чем мне казалось. Разинув рот в немом крике, бросилась бежать. Путаясь в длинном одеянии, проваливаясь с каждым шагом в ил все глубже.

На голову сыпалась какая-то труха, мелкие ветки и листья. Не иначе, как настал последний день Помпеи…

Вновь раздался отчаянный вой.

Заскрипело, застонало одно из деревьев-исполинов.

Собрав последние силы, уже по пояс в воде, я устремилась вперед. Надеясь успеть пробежать… Не успела. С жутким треском дерево рухнуло на меня. Придавленная чудовищной тяжестью, я с головой ушла под воду и… проснулась.

Темно. Жарко. Душно. Сверху что-то лежит, даже не пошевелиться толком. Меня захлестнула паника… Что сон — вовсе не сон. Что меня похоронили заживо. Что обрушилось деревянное перекрытие дома.

Принялась отчаянно метаться, брыкаться, а затем, наконец, выбралась наружу.

Последняя версия оказалась ближе всего к действительности. На диван, который стоял под окном, упала тяжелая гардина, укрыв меня, будто саваном.

Я протяжно выдохнула и смахнула пот со лба. Приснится же! Давно таких жутких кошмаров не было.

Посреди комнаты на табурете, который я обычно использовала вместо журнального столика, замерла Васька. Спина дугой, хвост трубой. Шерсть встопорщена. Глаза сверкают, словно пара изумрудов.

Вдруг питомица разинула пасть, а затем жутко и протяжно, как умела делать только она, завыла.

Как-то самое неведомое животное из сна…

Краем глаза я заметила какое-то движение в окне и резко обернулась. Прильнув к оконному стеклу, на жестяном отливе замерла коренастая темная фигура. Лица у твари не было, лишь на месте глаз чернели провалы.

Сон обратился в кошмар наяву. И вообще, проснулась ли я?..

Зажмурилась и ущипнула себя за руку. Когда вновь взглянула на окно, то никого не увидела. Лишь косые струи дождя хлестали по стеклу.

— Привидится же… — прошептала я и прикрикнула: — Василиса!

Я редко называла зеленоглазую красавицу полным именем, лишь в тех случаях, когда она набедокурит.

А сегодня ночью Васька отличилась по полной. Разбила чашку и блюдце, скинув их с табурета, опрокинула горшок с фикусом на подоконнике. Штора, судя по отметинам на ткани, тоже упала ее стараниями.

— Васька, что на тебя нашло?

Жалобно мяукнув, кошка запрыгнула ко мне на колени и принялась ластиться — мол, хозяйка, не сердись.