Хей, соколы, или Мой папа Муравьев-Апостол

С тех пор он больше раза в четыре, раздул ствол и напоминает маленькую бутылочку. В таких продается мятный сироп от кашля. Один раз Серафим даже цвел розовыми цветами. Наверно, если придется бежать в убежище, его тоже надо будет взять. От фиалок можно просто отрезать листок, это называется вегетация, мы проходили. Воткнешь листок в землю, и фиалка от него отрастет снова. А от адениума не отрежешь ничего, он просто ствол, а листья торчат из самой верхушки. Зато выживет без горшка и полива несколько дней, потому что он – сук-ку-лент!

– Погоди, – сказал внезапно папа, – пусть стоит.

Если мы хотим принимать – вот и пригодится, мало ли кто поедет?

Тут я сложил два и два и понял, зачем мы разбираем комнату. Они хотели поселить тут каких-то беженцев.

Беженцы представлялись мне страшными, шумными дядьками, которые непременно перебьют всю посуду и съедят все мое мороженое из холодильника. И вообще – беженец – это надолго, война все шла и шла и заканчиваться не собиралась. Гости мне нравились, но если они не задерживались дольше, чем на день.

Беженцы. Можно не ко мне? Будут приставать со взрослыми разговорами – когда взрослый не знает, о чем с тобой говорить, он начинает задавать дурацкие вопросы про учебу. А сам таблицу умножения не помнит – вот вы видели хоть одного взрослого, который сходу скажет, сколько будет семью девять?

Я хотел было завопить, что против, что со мной не посоветовались и мои права нарушают. А потом сложил семью девять. Он оставляют переноску – может быть, тут появится кто-нибудь с кошкой или собакой?

Наверно, на лице у меня отразилось много разных чувств одновременно, и мама заявила:

– Дождь кончился.

Идите уже гулять, а? – как будто я был в чем-то виноват.

Дождь и правда закончился, проглянуло солнце, и я радостно сбежал на улицу. Ромки не было, потому что он по субботам ездил в гости ко второй своей бабушке на другой конец Москвы, в Митино. Сегодня мы были одни с Саньком, и с ним было проще. Его родители тоже не смотрели телевизор.

У нас его не было вовсе – любое кино и мультики можно было посмотреть и так, на папином компьютере с огромным монитором. У Санька телевизор был, но на нем папа вечерами играл в плейстейшен, а днем мама глядела сериалы. Всякие передачи не смотрел из них никто. Новости Санек узнавал от меня, а я – от родителей.

Но мы не разговаривали о политике – мы пускали кораблики. Весна наконец началась, после дождя лед на газоне подтаял, и вниз мимо подъезда тек серый ручей.