Чёрный. В поисках крови

— Назад!!! — рявкнул крепкий седовласый мужичок, но обезумевших от

крови животных пришлось оттаскивать за веревки и хвосты.

Под рев толпы изуродованного, но еще живого мага, выволокли за

изувеченные собаками руки и стащили к подножию холма, где деревья

подступали к самому склону. Там уже было приспособлено место самосуда

над детоубийцей.

Крестьяне перебросили через толстый сук на ближайшем дереве

заготовленную ранее веревочную петлю, в ожидании, когда с убийцы сдерут

кожу, чтобы вздернуть его за ногу.

живого колдуна, как со всех сторон раздались крики:

— Демон!

На коже во многих местах имелись такие же роговые наросты, как и на

лице.

Двадцать семь всадников Церковного Очищения приближались к холму, у

подножия которого скопились сотни крестьян, разгоняя ночь факелами. Но

беснующая толпа не остановила кавалькаду, а лишь только завидев ее, тотчас

освобождала путь, в страхе отходя как можно дальше, к тому же опуская

глаза.

6

Крепкий седовласый мужичок оттолкнул за деревья своего старшего

сына, который вместе с отцом принимал участие в сдирании кожи с мага, и

сейчас, как и отец, был весь в крови.

— Сын, прячься! За сестру и брата ты отомстил, а теперь не при каких

обстоятельствах не выдавай себя! Святобой, сохрани наш род! — страшно

шептал отец.

Парень кивнул и растворился во тьме.

Первым у места самосуда спрыгнул с коня невысокий сухощавый

служитель Очищения, имевший черную заостренную бородку и непривычно

короткостриженые волосы. Его колючий взгляд скользнул по близстоящим и

те в страхе отошли еще дальше, пряча глаза.

— Кто посмел совершить самосуд?! Язычество вспомнили?! — произнес

он холодным тоном, глядя на висевшее тело, привязанное за одну ногу.

Содранная кожа лежала неровными лоскутами на траве. Кровь из

перерезанного горла уже не лилась, а только прерывисто струилась.

— Ваше Высокопреподобие! — упал на колени крепкий седовласый

мужичок.