Небесные скитальцы

Холодного, но вместе с тем такого притягательного!

Он ощутил, что где-то в глубине, там, далеко за его грустными и её красивыми глазами, их связывает что-то общее. Единое и неделимое, тень неизвестных соображений. Как двух дуэлянтов крепко связывает и поглощает производимая ими дуэль.

— Будьте добры, кофе.

— У нас...

— Пожалуйста, просто кофе. В самой большой таре из возможных. Без сахара.

— Я поняла, — кивнула Ферро, наклонившись над мамой Тони.

Пара шариков её грудей, покрытых едва заметным пушком, на миг выглянули из блузы.

К сожалению, всего на один короткий миг, после которого она ушла.

Вдруг он заметил, что девочка не спит.

— Тебе нельзя, — так тихо, что он еле услышал, произнесла она.

Еле услышал несмотря на то, что наклонил своё ухо к её ротику так близко, насколько возможно.

— Тебе нельзя, — повторила девочка, — ничего пить. И есть. Ни из чьих рук. Она так сказала, — Антонина незаметно притронулась к кармашку, где лежал самый ценный для неё предмет. — Ещё сказала, что всех нас захватят, но чтобы я не боялась, потому что всё будет хорошо.

Костя послушался, и принесённый кофе не пил. Хотя аромат у него был просто чудесный.

* * *

Всё началось с выбитого из рук Ферро подноса. Кофе, пакетики и салфетки, как и сам поднос, веером улетели в пассажиров.

Надо было признать, отметил фактотум, играла она великолепно. Короткий испуганный крик, как и сопутствующая мимика, с точки зрения актёрского мастерства были безукоризненны.

Урсулов, Куфилов и Утюгенов вскочили со своих мест одновременно.

— Внимание! — загремел голос Урсулова. — Самолёт захвачен. Как видите, я вооружён, точно так же как и мои друзья. Все мы прошли подготовку в рядах специальных подразделений... — он запнулся, но после короткой паузы продолжил дальше. — Поэтому прострелить голову любому из вас не составит для нас никакого труда. К тому же у нас есть мощное взрывное устройство, другими словами.

И он распахнул свою куртку, показав, что под ней находилось классическая, как её представляет обыватель благодаря фильмам, бомба.

— А вот обратного пути нет... Всем вам... — его голос захлебнулся в шуме и гвалте, произведённом цыганами.

Сначала шумное волнение, быстро вышедшее из-под контроля. Казалось, ещё мгновение, и Утюгенов будет поглощён пёстрой и смуглой массой, как штормовой волной. Всё мгновенно стихло после того, как прозвучал выстрел. Стрелял Утюгенов.