Небесные скитальцы

Попал в ту самую цыганку, которая организовала по просьбе Кости отвлекающий гвалт. В плечо. Черпевский успел увидеть, как всего лишь на мгновение изменилось лицо Аглаи. Превратилось в зверский, яростный оскал, полный бешенства. Девушка справа от него съёжилась, сползла в кресло, тихо повизгивая. Молодой человек постарался её укрыть своими объятиями. Тоня слева сжала ручки в кулачки и беззвучно плакала. Её мама нервно гладила девочку по голове, уговаривая молчать.

— Никто не пострадает, — продолжил, воспользовавшись тишиной, псевдоглаварь угонщиков, — если будет соблюдать правила.

Хотите жить — выполняйте. И останетесь в живых. Это очень просто. Если промахнуться при выстреле, начнётся... — похоже, он просто забыл слово «разгерметизация», — катастрофа. Всё делать только после нашего разрешения. Без него самостоятельно с мест не вставать. Это ясно?

Пассажиры закивали головами.

Цыгане попросили врача.

— Доктор среди вас есть? — спросил Роман Урсулов.

Нашёлся. Высокий, молодой и нелепый. Сразу же занялся плечом цыганки, и те немного успокоились.

— Пошли, — нарочито грубо дёрнул за волосы Ферро, — к командиру воздушного судна. И они ушли, оставив пассажиров под присмотром Утюгенова и Куфилова. Стоило им уйти, как первый из них прошёлся по рядам, самым беспардонным образом выпивая спиртное, которое успели подать стюардессы. Ходил бы и дальше, если бы его не остановил Куфилов. Подошёл вплотную и зашипел. После этого он перестал пить на какое-то время.

Угон случился на двадцать третьей минуте полёта.

Занял около четырёх минут. А ещё через десять после резкого крена влево самолёт лёг на новый курс.

* * *

Расчёты оказались нехитрыми: получалось, что до Фаргарта они долетят примерно за три-четыре часа. Урсулов с Ферро вернулись; стюардессы продолжили как ни в чём не бывало обслуживать пассажиров. С каменными лицами, белыми, словно у приведений. Девушка справа успокоилась; Антонина снова заснула.

Глава 24

Медленно, так медленно потекли минуты! Монотонность течения времени была подчёркнута липким страхом и острым напряжением, усиленным предчувствием беды.

Стюардессам разрешили выполнять нехитрые заказы. Как правило, пассажиры просили обычную воду, чаще всего вместе с лекарствами. Иногда отпрашивались в уборную. Отпускали только по одному, в сопровождении Куфилова или Утюгенова.

* * *

Прошло три часа. Самолёт начал кружить. Так же внезапно, как и в прошлый раз, девочка открыла глаза.