Небесные скитальцы

— И выключи бортовые огни! Как же я про них забыл!? Мы же как на ладони!

— Хорошо, — защёлкал тумблерами на потолочной панели пилот.

— Вышка, вышка, иду к вам на аварийную посадку! — вышел в эфир фактотум. — Боря, какой у нас позывной?

— 23 402.

— Вышка, вышка, я 402! Запрашиваю аварийную посадку!

Они ещё не закончили вираж, как им ответили:

— 402, я химик!

— Химик, дежурите на Фаргарте?

— Да, а вы кто, 402?

— Химик, мы пассажирский авиалайнер, терпим бедствие. Просим прощения, шли на ваших.

— Ничего, — вклинились в радиообмен.

«Лётчик», — догадался Черпевский.

— Химик, прошу подход, условия и включить огни на взлётно-посадочной полосе. У нас топлива на десять минут полёта.

— 402, я химик, мои садятся, освободят полосу через пять минут, как только освободят, сразу включу огни. Как приняли? Условия готов продиктовать прямо сейчас.

— Приняли, химик. Заходим на полосу через пять минут. Готовы принять условия, — и добавил Борису, — запиши условия подхода. На всякий случай уточни посадочный курс.

Огни включили даже раньше — через четыре минуты. Борис вздохнул, Костя вытер пот со лба.

— Садиться будешь с коробочки или с прямой?

— Конечно же, с прямой, — сосредоточенно ответил пилот. — Глупый вопрос. Топлива на вторую попытку у нас не будет... Послушай?

— Да?

— Я буду проговаривать свои действия вслух, а ты контролируй... В общем, будет лучше, если я буду проговаривать их в слух.

— Договорились.

— Спасибо.

— Это твоя первая посадка? Впрочем, я тебя прошу, лучше не отвечай.

Они легли на посадочный курс и начали снижение. Рочев схватил штурвал такой мёртвой хваткой, что позавидовал бы даже утопающий, схватившийся за спасательный круг. Медленно снижал машину. Сосредоточенно, плотно сжав губы. Время от времени что-то бурчал себе под нос, на что фактотум, ничего, впрочем, не понимая, кивал головой.

— Закрылки на пять, — потянул лётчик за рычаг, когда они стали приближаться к огням.

Пауза.

— Закрылки на пятнадцать, — на его лбу появилась испарина.

Ещё одна пауза.

— Закрылки на двадцать пять...

Костя даже забыл о том, как ему хочется курить. Во рту пересохло.

— Включаем вспомогательную силовую установку...

Болтанка усилилась. Фактотум сглотнул и в тысячный раз проклял всё на свете за то, что дал себя во всё это втянуть.

— Видишь рычажок перед собой, Костя? — спросил лётчик, неотрывно смотря вперёд.

Как будто можно было разглядеть что-то, кроме огней взлётно-посадочной полосы.

— Да.

— Дёргай вниз.