Грум

Ты же сам говорил, что у тебя способности! И анализатор…

– Анализатор показал, что у меня чутьё. – перебил меня Ромка. – Понял? Что я охрененно внимательный и научусь стрелять быстрее, чем ты моргаешь. – мысли о будущих планах вернули моему другу отличное настроение. – Вот. А ты, кстати, кем собираешься стать? Хилом, как в играх? Или…

– Боевым теургом.

Лицо Ромки вытянулось.

– КЕМ?

– Это такая магическая практика. – пояснил я. – Но не как в нашей истории, когда кто-то якобы взаимодействовал с богами и демонами, а…

– Стоп, стоп.

– отмахнулся от меня Ромка. – Не надо. Даже знать про это дерьмо не хочу. Пурга – она на любой планете пурга.

– Теургия.

– А я как сказал?

Медленно выдохнув, я вспомнил о том, что такого упёртого психопата, как Ромка, не переспорить.

– Ладно. – сказал я и посмотрел на первую, всё ещё незаполненную, графу. – Слушай, а ты какое имя будешь писать? Своё?

– Что я – больной, что ли? – возмутился Ромка и продемонстрировал мне свой частично заполненный лист, в верхней части которого было выведено: «Джим Терман».

– Ник из игры? – я засмеялся. – Да ты издеваешься! Ты ж, блин, теперь как чёртов американец!

– Баран ты. – покачал головой Ромка.

– Сам баран!

– Имя Джим – английское, – продолжал, не слушая меня, Ромка, – а ещё Джим – это пятая буква арабского алфавита. Очень красивая, кстати, и обозначает цифру три. Показать, как пишется?

Я зажмурился и потряс головой.

– Я чёт не понял. Так ты всё-таки американец, англичанин или араб?

Джим несколько секунд смотрел на меня, а затем внезапно усмехнулся и снисходительно произнёс:

– Боишься, да? Ничего, это пройдёт.

Услышав такую странную фразу, я сначала не понял, о чём он, и уже открыл рот для того, чтобы об этом сказать, а потом… Потом неожиданно для себя осознал, что Роман прав. Я и в самом деле боюсь. Мне страшно оставлять за спиной всё то, к чему я привычен и отправляться чёрт-те куда, да ещё на какой-то немыслимо долгий срок. Пятнадцать лет – это же… дофига! Откуда мне знать, чем всё это в итоге закончится? Посмотрев своему другу в глаза, я неожиданно понял, почему он написал в графе со своим именем никнейм «Джим».

Потому что тот парень, которого мы все знали, как Ромку, навсегда останется на Земле. И только у Джима есть какие-то перспективы в далёком космосе.

Я взял ручку и, подвинув анкету, ровными печатными буквами вывел: «Ангус Грин».

* * * * * *

Открыв глаза, я некоторое время не мог понять, где именно нахожусь.