Светлых дел мастер

Оказалось, снизу — на тротуаре рядом стоял ребенок. По небогатой одежде немарких цветов и румяному округлому личику с яркими губами и широко раскрытыми голубыми глазищами, сразу не получилось понять мальчик это или девочка. Да и какая разница?..

— Здравствуй! — Фонарщик учтиво приподнял шляпу и поклонился.

— Это вы фонари на улицах зажигаете?

— Нет. Они…

Тут пришлось запнуться — вспомнилось, что обычные люди светляков-дракончиков видеть не могут, а потому верят не в них, а в вонючий газ, который подается к фонарям под землей по трубам, и который нужно поджигать каждый день с наступлением темноты.

Даже Ева и та не смогла научиться видеть истинный источник света, прятавшийся за толстыми стеклами драконьих домиков-гнезд…

Фонарщик до последнего надеялся, что чудо все-таки произойдет, что любимая женщина воспримет скрытую магию мира, в котором родилась. Потому что тогда станет ясно: и она из числа особенных, а значит, долгоживущих. Рождаются ведь иногда такие и среди обычных людей — так, как родился когда-то сам фонарщик.

Но Ева в ответ лишь смеялась:

— В следующей жизни!

Воспоминания вновь утянули в прошлое, и фонарщик так ничего и не ответил на заданный ему вопрос. Получилось нехорошо, но малышка (все-таки, кажется, малышка!) не обиделась, вновь заговорив первой:

— Знаете, мама называет вас светлых дел мастером. А еще всегда говорит, что вы, наверно, очень одинокий человек, раз работаете даже в праздники. Но я думаю, вам с ними никогда не скучно.

— С кем? — не понял фонарщик.

— С ними, — девочка махнула рукой в сторону верхушки фонаря. — Они веселые. Часто ко мне играть прилетают. Только мама говорит, что я выдумщица. Говорит: «Вот повзрослеешь и тогда глупости болтать перестанешь».

Фонарщик молчал, потому что горло перехватило, а сердце вдруг забилось в яростной надежде. А девочка тем временем шагнула еще ближе и вложила ему в руку что-то небольшое и хрупкое:

— Не знаю, наверно, это тоже глупо, но я… Я сделала это для вас.

У каждого в Новый год должны быть подарки, ведь так?

— Так, — севшим голосом подтвердил фонарщик, глядя на то, что покоилось у него в ладони.

Это был маленький фонарик. Бумажный, кривенький, хрупкий, но старательно раскрашенный желтым, оранжевым и алым — в точности под цвет крыльев у светляков-дракончиков. И очень похожий на тот, другой фонарик, который уже без малого двести лет хранится на каминной полке…

— Его можно повесить на елку.