Дозорные байки

Он прошел дальше по улице под прицельным взглядом местных жительниц и присел на скамью под хилым кустом акации как раз напротив ямы, что осталась от одного из домов. Достал из кармана рубашки портсигар и, вытащив из него самокрутку, закурил. Выпустил колечко дыма, прикрыл глаза.

Жаркий июль. Александр стоит посередине улицы, а вокруг него идут с сумками его друзья и знакомые. Есть даже девчонки. Матери прижимают ребятишек к себе, утирают глаза и у всех на устах одно слово – война. Отец ушел еще месяц назад, теперь его Сашки очередь.

Небо чистое высокое, где-то заливается жаворонок. Сашка оглядывается на свой дом. Мать стоит на крыльце, губы плотно сомкнуты, слез нет, а что плакать, защищать родину надо. Тут кто-то врезается в него, Саша переводит взгляд с матери на братишку, Линька не выдержал, стоит, уткнувшись носом в карман, шмыгает:

- Шурка, я тоже пойду.

- Нет, Линь, – Саша взлохматил волосы брату. – Кто ж тогда мамке помогать будет? Я скоро вернусь, а ты смотри, за старшего остаешься, чтоб больше никаких штук, - он погрозил мальцу пальцем.

Мальчишка поднимает лицо, глаза блестят, на кармане остаются мокрые пятна.

- Вернешься? И отец вернется?

- Конечно, Линь, разобьем гада и вернемся...

- Шурка! Чего застрял? – окрикнул сивый парень, уже успевший уйти вперед, – догоняй.

 - Скоро вернусь — шепнул Шурка брату и, отстранив, ускорил шаг, чтоб догнать друзей, на дом больше не оглянулся. Проходя по улице, бросил взгляд на опрятный домик, крытый соломой. Настенька стоит у ворот, ещё пальцы так крепко сжали доски калитки, что аж костяшки побелели.

Стоит, молчит, не бежит. Вспомнилось прошлое лето, сенокос, вечерние посиделки и заливистый смех. "Ничего, Настюш, – подумал парень, ускоряя шаг, — вернусь, заживём как люди. Скоро вернусь".

Скоро не вышло. Семьдесят пять лет прошло с тех пор, и от родного дома осталась только яма с обвалившимися краями. Александр открыл глаза, и глянул в сторону погоста, там он сегодня тоже был, думал ничего не найдет, раз столько лет прошло, но нет, нашел, видно, что редко, но кто-то посещает могилы, даже фото на эмали сделаны.

Поклонился отцу, матери, глянул на даты смерти. Значит, отец вернулся с фронта, а вот он, Шурка обещания не сдержал, пришла вместо него домой похоронка. Командир сказал, так надо.

Лес молчал, не скрипели деревья, не шумела листва, тихо было, муторно, словно перед грозой. Всю войну он, Шурка, прошагал, провоевал, борясь с врагами, только враги это были другие понятные.