Чистые души. Книга 1.

Когда трансформация была завершена, его использовали, а затем сломали сознание. И теперь его не выманить из теней. Но мне нужно имя колдуна и его лицо.

— Хорошо, господин, я все поняла. Возьму все необходимое и тотчас же примчусь к желтому дому.

— Жди меня в парке перед входом в больницу. Около новогодней ёлки.

Пока Ра едет, Семен решил еще раз осмотреть мужа М. Кто знает, может быть за этот день что-то сдвинулось в его сознании? Бывали случаи, когда растерзанные колдунами или обстоятельствами обретали опору безо всяких ритуалов, только благодаря желанию жить, или несгибаемой воле, или любви близких.

Вчера он напомнил ему о жене и о том, что она в него верит. Марта верила, что её муж обладал силой и достоинством. Кто знает, вдруг он выберется сам?

Семен скользнул через межмирье, минуя охрану и пост санитаров. В коридоре обрел плотную форму, направился к шестнадцатой палате и остановился. Двери палаты были открыты, внутри пусто. Он вернулся на пост и спросил, куда перевели пациента из шестнадцатой.

— Он умер на рассвете.

Инфаркт.

— А кто вы? — подумав, спросил санитар, но Семен отвел ему взгляд и прошел мимо.

Итак, все кончено. Не успел он выйти из здания, раздался звонок. Голос Марты сказал в трубке:

— Ну что ж вы! Умер муж мой. Умер ночью. Инфаркт, говорят!

— Я узнал только что. Мне жаль. Но инфаркт это инфаркт, тут я не мог бы помочь.

— Эх! Не могли, понятно дело. Да и я уж пожалела, что к вам пошла, когда дома подумала. Ну одержимый он, ну узнаете вы точно, что одержимый и что дальше? Вы бы его освободили от морока-то, отговорили, а потом? Потом сидеть ему, безвинному, в тюрьме за убийство.

В суде ведь про такое слушать не станут. И вот плакала я, плакала, все глаза выплакала, а на рассвете помолилась: да будет воля Твоя. И тут мне позвонили: мол умер. Так что я подумала, хорошо, что умер. Ему так лучше... не будет страдать, не будет мучиться. Эх... что же я такое говорю! Самой стыдно, будто я рада, что он ушел... а вина на мне есть! Надо было раньше к вам идти. Раньше! Когда эти с ним только говорить начали, да кто ж знал!

— Мне жаль, — повторил Семен.

Женщина так явно нуждалась в участии, а ему было нечем ей помочь. Он не знал нужных слов. Вот Карина бы нашла. А он пуст.

— Да бросьте! Жаль вам... теперь уж все. Я что звоню-то. Я насчет оплаты. Мы же с вами договор подписали. А теперь муж умер, значит дело кончено и пора про оплату говорить.

— Я мало смог сделать и готов вам простить...

— Тут вот какое дело. Заплатить я готова.