Чистые души. Книга 1.

Семен вздохнул:

— Конечно, я слушаю тебя, говори.

— Пока ты возишься с человечком, ты можешь увлекаться и сам того не замечать. Сейчас ты остаешься в рамках, ну почти, ты сделал всё, как надо и ни к чему её не принуждал. Но ты увлекаешься. Твои вопросы не имеют права на существование, ты не один из них. Этот мир принадлежит людям и их воле. Каждый день они делают выбор и мы не вправе мешать, или как-то влиять на него.

— Но колдун...

— Там, наверху, видят и колдуна и его куратора. А значит то, что происходит, должно произойти.

Если было б не так, бестелесные пришли бы и исправили ситуацию, но они не пришли. А значит все идет как надо и это не наше дело, понимаешь?

— Но если они не видят? А?!

— Это невозможно. Бестелесные знают, каким путем двигаться миру и колдун входит в их планы, если его куратор молчит. Иного не может быть. Пойми и смирись.

Семен выпил остатки и откинулся на спинку стула. Мрачно кивнул:

— Да, верно. Ты прав.

— Вот и хорошо, — мягко подвел черту Прохор и встал, но Семен заговорил снова:

— Я не переживал бы об этом, если б в последнее время мы не пропускали так много всего: переходов границ, умертвий, необычной магии.

А что, — и он посмотрел на Прохора, — что, если бестелесные так же как и мы пропустили что-то и все идет вовсе не по плану, а вопреки?

— Я не стану ни секунды всерьез рассматривать такую возможность. Разговор окончен, — отрезал Прохор. — Кстати, если ты будешь и дальше с этим человечком, заведи еще одну карту. Их можно иметь несколько штук. Это удобно.

Семен проводил его взглядом и заметил как смотрят люди с соседних столиков. Украдкой глядят Прохору вслед и на него косятся.

Карину он нашел в ювелирном магазине. Она переместилась на первый этаж, вместе тележкой, доверху набитой пакетами и пакетиками. Как только она утащила её вниз по эскалатору?! Глаза у Карины сияли отраженным блеском ювелирных витрин, нос заострился, будто у хищницы идущей по следу, она щурила глаза и облизывала губы. Что она чувствует? Радуется ярким краскам? Это чистое веселье невинной души, очарованной разноцветьем?! Нет, он не мог себе лгать, перед ним была явлена похоть, неприкрытая, яростная похоть.

Перед Кариной на витрине уже лежала горка украшений, некоторую часть отодвинули в сторону и продавщицы упаковывали их в коробочки, переглядываясь между собой, а она тянула руки к другим украшениям и пальцы невольно заворачивались внутрь, как когти.

— Ещё это. И это... покажите мне это сейчас... — шептала она не помня себя.